Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
За это время мы с ним поговорили всего дважды, если не считать обмены приветствиями по утрам. Оба раза он ехал в карете с открытой форточкой в дверце. Я пытался незаметно проскочить мимо на коне, причем в первом случае справа, а во втором слева, но оба раза был перехвачен, словно меня заранее засекли через зеркальце заднего вида, до которых еще не додумались. В первый раз расспросил, кто я, как оказался во французской армии, кто мои родственники по жене-француженке? Во второй раз решил копнуть глубже.
— Главный министр хорошо отзывается о тебе, — начал Генрих де Лонгвиль.
— А должен отзываться плохо? — задал я вопрос, чем ошарашил собеседника, привыкшего, наверное, что задает вопросы только он.
— Не знаю, — промямлил герцог. — Странно, что он вообще знает людей твоего уровня. Впрочем, о нем рассказывают всякое.
— Он запомнил меня по взятию Ла-Рошели. Я тогда командовал ротой и проявил себя во время защиты Сен-Мартена, — соврал я.
Не рассказывать же, что выполняю тайные поручения кардинала де Ришельё.
— Меня удивило, что посоветовал привлекать тебя для разработки планов кампании, сражений, осад, — продолжил он.
— Видимо, у него были для этого основания, — предположил я.
— Вот я и думаю, какие именно? Ты ведь всего лишь простой дворянин, дослужившийся до баронского титула и командования парой полков, — сказал Генрих де Лонгвиль.
По его мнению, хорошим полководцем может быть только король или принц, на худой конец герцог. Меня прямо за язык тянуло заявить, что это он всего лишь посредственный командир армии, которому повезло с подчиненными. Промолчал, решив не выходить за пределы роли авантюриста семнадцатого века, как по мне, самого авантюрного века за всю историю человечества. Следующий тоже будет интересным, но тяга к приключениям начнет сменяться тупой рубкой бабла.
34
В Реймсе я отправил оба полка на места их постоянного базирования и с небольшим отрядом офицеров и солдат, живших в Париже, сопроводил туда герцога Генриха де Лонгвиля. На путешествие из Бингена ушло двадцать два дня. К Рождеству успели с запасом.
По пути я поговорил с сыном Лео об его дальнейших планах. Как и предполагал, служба в армии ему не зашла. Он видел себя героем, скачущим на коне и секущим врагов направо и налево, совершающим один подвиг за другим. Реальность сильно отличалась от мечтаний. Грязь, холод или жара, постоянные переезды, недосыпания и недоедания при убогом меню, грубость солдат, грабежи и убийства мирных жителей… И это все знали, что он сын кампмейстера, относились соответственно. Будь он обычным дворянином, выбравшим военную карьеру, реальность оказалась бы еще жестче. Я не видел тестя, но Сюзанна утверждает, что старший сын пошел в ее отца, спокойного, добродушного чиновника, который предпочитал брать в плен золотые монеты.
— Если не хочешь служить в армии, поступай в Сорбонну на факультет права. Полученные там знания помогут исполнять обязанности бальи Труа и любой другой должности на королевской службе, — посоветовал я.
— Пожалуй, так и сделаю, — согласился со мной Лео.
Сейчас для поступления в любой университет нужна рекомендация. В принципе хватит и от приходского священника, но и отношение к студенту будет соответствующим. К тому же, учебный год начался в октябре, а был уже декабрь. Шел первый семестр, который длится до Пасхи и называется большим ординарным. Второй от Пасхи до конца июня — малый ординарный. Студенту с хорошей рекомендацией зачтут пропущенное время, помогут наверстать упущенное. Вдобавок не надо будет ночевать в общей спальне университета, что является обязательным условием для «неблатных».
Я решил не скромничать, попросил рекомендацию для сына у главного министра Армана дю Плесси, бывшего студента Сорбонны, а ныне покровителя, пожертвовавшего ей немного личных денег и немало государственных. Именно он приказал называть так Парижский университет по одному из колледжей, в котором преподавалась теология. Сделал я это во время визита в Малый Люксембург. Шарля де Сен-Пуанта, виконта де Рошфора, в кабинете не было. Я поведал о первой половине военной кампании, пока был жив Бернгард фон Саксен-Веймар, о его смерти от чумы.
— Перед этим Иоганн фон Розен, брат коменданта Фрайбурга, подарил ему бочонок любимого мозельского вина из аббатства святого Максимина. Не знаю, успел ли почивший допить весь, — добавил я.
Красный герцог скривил губы в еле заметной улыбке и, перекрестившись, произнес печально:
— Нам будет его не хватать.
Затем я рассказал о второй части военной кампании, которую провел под командованием герцога Генриха де Лонгвиля, закончив словами:
— Ему очень хотелось узнать, почему вы оказываете мне покровительство. Я сказал, что отличился во время осады Ла-Рошели.
— Так оно и было! — улыбнувшись широко, подтвердил кардинал де Ришельё и пообещал: — Награду получишь после Рождества. Король не любит подписывать такие указы во время поста.
— У меня небольшая просьба, — обратился я. — Старшему сыну Лео не понравилась воинская служба. Он хочет послужить королю чиновником. Я посоветовал ему окончить факультет права в Сорбонне. Рекомендация вашего высокопреосвященства помогла бы ему в учебе.
Арман дю Плесси в молодости хотел стать военным, но не срослось. Пришлось податься в епископы, а потом получить степень доктора богословия и сан кардинала.
— Напиши, — тут же приказал он секретарю, сидевшему за противоположным концом стола, накрытого темно-красной бархатной скатертью.
Это было мягкое распоряжение («Я прошу, и вы обязаны исполнить…») ректору и магистрам Сорбонны принять Лео де Нуазьеля, сына барона де Нуазьеля, кампмейстера и бальи Труа, на факультет права и дать ему «надлежащее образование для тех обязанностей, которые будет исполнять на королевской службе». Далее следовало пожелание, что новому студенту будет подобран хороший наставник и сделано «все надлежащее, чтобы его поведение было безупречным, потому что я лично курирую его карьеру». С такой рекомендацией можно было открывать ногой дверь в кабинет ректора.
На следующее утро мой старший сын отвез ее в Сорбонну. Университет неподалеку от нашего дома, можно было бы и пешком прогуляться, но Сюзанна заставила Лео одеться красиво и дорого и поехать на карете с моим гербом на дверцах. Пусть все знают, что он не какая-то там шушера. Когда мой старший сын показал рекомендацию секретарю канцелярии, тот вызвал старшего магистра, который отвел к ректору. Там Лео тут же зачислили на факультет свободных искусств, где