Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

К прибытию моей бригады последовал ответ штатгальтера кардинал-инфанта Фердинанда, который собрал армию и блокировал осаждавших. Сил у него было раза в полтора меньше, поэтому в атаку не полез, а разбил лагерь в Мон-Сент-Элуа северо-восточнее Арраса и конными отрядами перерезал осаждавшим все пути снабжения. Возле Дуллена формировалась колонна из полутора тысяч телег с провиантом и ее охраны в восемнадцать тысяч солдат, к которой присоединили и нас. Командовал Франсуа де Лопиталь, наместник Лотарингии, пришедший оттуда с подкреплением. Я пересекался с ним во время осады Ла-Рошели, где он был кампмейстером полка, расположенного по соседству. Ему пятьдесят семь. Глаза совиные. Такое впечатление, что и он плохо видит при солнечном свете, потому что смотрит неотрывно и почти не мигая. Толковый исполнитель четко поставленных задач. Для провода каравана именно такой и требуется.

Мы вышли первого августа тремя колоннами, иначе длина одной была бы больше раза в полтора, чем проходит за день. Моя бригада скакала в авангарде центральной, выслав вперед дозоры. За нами шагал пехотный полк, а за ним ехали сотен пять телег, которые с тыла прикрывала пехота и конница. Жара, пыль, оводы, мухи… Участки, где дорога проходила по лесу, в тени деревьев, казались раем.

Согласно приказу Франсуа де Лопиталя, сразу после полудня встали на ночевку возле деревни Кальвер, пройдя всего около шести лье (двадцать один километр). Арьергард добрался до нее, когда уже смеркалось. Поля и огороды не засеяны, дома пустые, даже кошки разбежались. Собаки держатся за хозяина, кошки — за жилье. Если их нет, значит, еще в прошлом году отряды нашей армии несколько раз наведались сюда, а в этом прошли направлявшиеся к Аррасу. Теперь вот мы добавим разрухи. Мои солдаты, ленясь собирать в лесу валежник для костров, поломали на дрова доски и жерди, которые отодрали от домов и сараев.

Утром отправились дальше и часа через два встретили разъезды, высланные Оноре де Альбером, герцогом де Шольном, который командовал шестью тысячами солдат, вышедшими нам навстречу. Он ехал в карете, запряженной двумя вороными и двумя серыми лошадьми в шахматном порядке, хотя любовью к этой игре не страдал.

Открыв внутрь квадратное стеклянное окошко в дверце, он обменялся со мной приветствиями, произнес:

— Рад видеть тебя! — И добавил таким тоном, словно получилось именно благодаря ему: — Я сразу понял, что ты не задержишься в капитанах!

В чем-то он прав. Я смог отличиться, в том числе, благодаря его нежеланию исполнять свои обязанности.

— Разворачиваемся, возвращаемся в лагерь! — приказал он кучеру, облаченному, несмотря на жару, в красную суконную ливрею, и заодно своему отряду.

После того, как поехали в сторону Арраса, герцог спросил меня:

— Король все еще в Дуллене?

— Был, когда мы выходили, — ответил я.

— Никак не удается засвидетельствовать ему мое почтение! — пожаловался герцог де Шольн.

— Лучше приехать к нему с вестью о взятии Арраса, — подсказал я.

— Да, это было бы великолепно! — мечтательно молвил он.

В это время где-то в районе осажденного города послышалась артиллерийская канонада. Вряд ли били по укреплениям Арраса, потому что у осаждавших осталось мало пороха.

— Испанцы атакуют, — предположил я.

— Боже мой! Граф предупреждал, что на него нападут, как только мы уйдем! — воскликнул огорченно Оноре де Альбер.

Граф — это Гаспар де Колиньи, самый толковый из трех командиров осадной армии.

— Поскачу со своими полками на помощь, — решил я и тут же отправил гонца с докладом к Франсуа де Лопиталю.

— Барон, бери и мою конницу. Я передам приказ ее командиру, — предложил герцог де Шольн и пообещал искренне: — А мы пойдем следом настолько быстро, насколько сможем!

То есть со скоростью мягкой езды его кареты по кочковатой дороге.

В его отряде было три кавалерийских полка — около полутора тысяч всадников, которые скакали в хвосте колонны. Командовал ими кампмейстер Луи де Пикиньи, сеньория которого находилась под Амьеном, то есть с Оноре де Альбером знаком хорошо. Это был невысокий толстячок лет сорока двух с густыми черными усами на круглом румянощеком лице и короткой бородкой клинышком. На крупном высоком гнедом коне он казался еще ниже. Облачен в великоватый латный панцирь, в котором, как предполагаю, жарковато. Старый, наверное, доставшийся по наследству, шлем-бургиньот открытого типа с наушами, соединенными подбородочным ремнем, на котором, зацепленный за переднюю луку, и висел. Приказ герцога де Шольна ему доставил гонец задолго до того, как я со своей бригадой протиснулся к теперь уже голове колонны, поэтому выглядел спокойным.

Моя бригада пристроилась за последним кавалерийским полком, а их командиру я предложил:

— Поехали рядом. Когда сблизимся с противником, оценим ситуацию, решим, как действовать.

Это помогло ему пережить то, что командование доверили другому, да еще и более молодому.

37

Поскакали быстро по лесной дороге. Звуки канонады становились всё громче, жестче. Испанцы тремя линиями терций с кавалерией на флангах атаковали форт, расположенный с южной стороны Арраса, который, как сказал кампмейстер Луи де Пикиньи, оборонял полковник Иоспас Ранцау. Это был очень большой «звездный» бастион, созданный из бревен и земли для отражения атак извне. Ров местами уже был завален фашинами. На подступах и на крутых склонах валялось много трупов. Дела у гарнизона были плохи, потому что врагов в несколько раз больше. Рано или поздно задавили бы количеством. Держался бастион только потому, что парни у Иоспаса Ранцау служили опытные, закаленные, и у врага не было артиллерии, а у него имелись три фальконета, которые захлебисто рявкали время от времени.

— Атакуй во фланг, а потом притворно отступи к лесу. Мы к тому времени построимся пешими и встретим пушками и мушкетами тех, кто за тобой погонится. Когда они побегут, опять налетишь и отступишь, пока не измотаем или не подойдет наша пехота, — предложил я. — Только объясни своим, что зазря геройствовать не надо, иначе попадут под обстрел наших пушек.

— Давай попробуем, — произнес он со смесью удивления и заинтересованности.

Французы, хоть и умеют играть в шахматы, пока что освоили атаки по прямой и, в лучшем случае, по диагонали. Ход конем для них слишком мудрен, не говоря уже о рокировке.

Зато в первый раз атакуют отчаянно. Конные полки понеслись на врага, на ходу разворачиваясь в лаву. Удар с этой стороны не ожидали, поэтому перестроиться не успели. Вражескую конницу на этом фланге смяли сразу и вклинились в терцию второй линии. Я предположил худший вариант, что так и не вырвутся из боя, сочтя отступление позором для дворянина. Нет, пусть и