Родина или Смерть - Василий Павлович Щепетнёв

— За каждый витамин, который я вам скормлю, я потребую от вас множество мелких услуг, — процитировал я.

— Не мелких. Крупных. А так верно.

— Последний вопрос. Мокимбу-кекеле… Ваших рук дело?

— Нет, Чижик. Нет. Зачем это нам? — сказала Надежда.

А Ольга добавила:

— Ты смотри, того… Опасайся.

Я пообещал опасаться. Знать бы только, кого. Или чего.

17 сентября 1980 года, среда, после полудня

Слава дона Рамиро

Я смотрел на улетающий вдаль самолет, уносящий Ольгу и Надежду, ну, и заодно — нашего Посла. Его срочно отозвали для консультаций, настолько срочно, что вместо прямого рейса в Москву на нашем советском лайнере, который состоится в субботу, ему пришлось лететь на канадском «Дугласе» в Монреаль, и только оттуда — домой, в Советский Союз. А у девочек интерес как раз в Монреале. По комсомольской линии. Образование, здравоохранение, издательское дело, скучать не придется.

Не то, что мне.

Провожавшие Посла сотрудники посольства, числом семь, поглядывали на меня недобро. Они думают, что по моей вине, моей и моих спутниц, все неприятности. Нет, чтобы перетерпеть, как все терпят. Советскому человеку не к лицу ерепениться и фордыбачить. Мы ведь даже не официальные лица, на нас дипломатический иммунитет не распространяется. Ну, подумаешь, обыщут, какой пустяк. Всё шло по накатанной дорожке, а теперь будущее в тумане. Неопределенность. А кто её, неопределённость, любит? Точно не дипломаты.

И вот они глядели на меня волками… нет, скорее, шакалами. Хочется сделать какую-нибудь гадость, например, сказать, что «Волгу» с Егором Кузьмичом закрепили за Стельбовой, а раз она отбыла, то всё, служба окончена, добирайтесь до города сами. Хочется, а не могут. Любое наглядное проявление недовольства — карьерное самоубийство. А карьерные самоубийцы среди дипломатов — большая редкость. И даже если заведется один самоубийца, захотевший крикнуть правду в глаза королям, другие его свяжут и выдадут, снова наша не взяла. Нет, не шакалы, шакалы своих не выдают. Дипломаты, вот кто. Дипломаты прошли отличную школу выживания. Академию! Всё вокруг рухнет — дипломат уцелеет. В крайнем случае из Гаваны переведут в Улан-Батор.

— Михаил Владленович, разрешите, я с вами поеду? — это советник-посланник, в отсутствии Посла оставшийся за старшего.

— Разумеется, Николай Николаевич, — и я изменил курс: хотел сесть впереди, а теперь придется на заднем, рядом с советником-посланником. Он же не просто так со мной поедет, не потому, что в «Чайке» места мало.

И вот мы тронулись, торжественно и чинно. «Чайка» Посла, чёрная «Волга ГАЗ-24», и наша светленькая «Волга», с оленем. Плюс впереди и позади полицейские «Лады», и четверо мотоциклистов, почётный эскорт, по протоколу положено. Вот важности-то!

Мне вдруг вспомнилось, как почти такой же кавалькадой мы ехали в новогоднюю ночь из Каборановска в Сосновку, и Стельбов, пересел из «Чайки» в мой «ЗИМ». С происшествиями, но доехали.

Но сегодня ничего общего. Ни ночи, ни зимы, ни «ЗИМа», и мы не в родной чернозёмщине, а на Кубе.

— Как вам Куба? — разговор Николай Николаевич начал с подходца. Дипломат.

— Жаркая, — ответил я.

— Это да. Тропики. Для многих это синоним рая.

— Издалека — да, рай.

— Вам не нравится?

— Я сюда не на отдых приехал, — дипломатично ответил я.

— Ну да, ну да. Отдыхать здесь лучше зимой и весной — и прохладней, и мало дождей. Тёплый океан… Вы уже были на пляже?

— Нет.

— Обязательно побывайте, пляжи тут великолепные. Океан, простор!

— Режим не позволяет.

— Режим?

— Спортивный режим. На солнце можно обгореть, в воде можно утонуть. Медузы, акулы, мурены…

— Акулы нападают чрезвычайно редко.

— Редко — не значит «никогда». А на берегу могут напасть бандиты.

— Пляжи постоянно патрулирует полиция.

— Видел я местную полицию в деле. Не внушает доверия.

— Где видели?

— В отеле. Странные вещи происходят в «Амбос Мундос», Николай Николаевич. Этой ночью в постель подкинули обезглавленного петуха. Кровищи вылилось ужас сколько.

— Вам подкинули?

— Нет, Леокадии Петровне, маме Гуссейнова. Но какая разница, сегодня она жертва, завтра я. А полиция спокойна, это, говорит, пустяки, дело житейское. Для Гаваны, допускаю, житейское, а мне не нравится. Нам не нравится.

— А… Ваши спутницы поэтому покинули Гавану?

— Не только. По плану поездки у них визит в Канаду, в Соединенные Штаты. Правда, происшествие ускорило их отъезд.

— Но они планируют вернуться? — наконец, перешел к главному советник-посланник.

— По обстоятельствам. Ладно, петух, но то, как с нами обошлись на открытии завода… — я покачал головой.

— Неужели из-за пустякового инцидента…

— Вот и вы, Николай Николаевич, считаете пренебрежительное отношение к советским гражданам пустяком, — подпустив грусти в голос, сказал я.

— Нет, но ведь неправильно понятые слова не должны влиять на отношения стран.

— Неправильно понятые слова? Кем — неправильно понятые? Мной? Когда охранники обыскивают Героя Советского Союза — это неправильно понятые слова? Они бы и женщин обыскивать стали.

— Этого вы не можете знать.

— Не могу, и не хочу знать, Николай Николаевич. Впрочем, это не моя проблема. Моя проблема — турнир. Завтра я отыграю партию, а потом… — и я загадочно замолчал.

Советник-посланник видел мою игру насквозь, но реплику-таки подал. Не мог не подать.

— А потом?

— Меня оскорбили. Если я не увижу серьезных — повторяю, серьезных — изменений отношения к себе, к нашим шахматистам, я снимусь с турнира и вернусь в Москву. Первым же рейсом. И посоветую то же сделать Эльдару Гуссейнову. Нас здесь не ценят, нас здесь не уважают — ну, так спасибо этому дому, пойдем к другому.

— Погодите, погодите, Михаил Владленович. Не горячитесь. Всё можно уладить миром.

— Вы полагаете? — сказал я вяло. — Посмотрим. Ход за кубинской стороной.

Советник-посланник замолчал. Решил, что довольно с меня.

А я и рад.

Сначала заехали в посольство.

— Николай Николаевич! — сказал я, когда тот покидал салон «Волги».

— Да? — и в этом «да» я услышал недовольство. Не возомнил ли я о себе — что ровня?

— Автомобиль… «Волга»… Машина нужна была Ольге и Надежде, они выполняли специальное поручение правительства. А я — участник турнира, и