Криминалист 15 - Алим Онербекович Тыналин

Выстрел ударил по ушам после тишины, как удар по жести. Эхо пошло по воде, отскочило от леса на другом берегу и вернулось.

Все остальное произошло за секунду.

Часовой на башне вскочил. Огонек его сигареты метнулся вниз.

Где-то в складах закричали. В первом катере кто-то выстрелил в ответ из карабина.

Часовой на причале упал. Непонятно, подстреленный или бросился ничком на бетон.

Тут же заработал пулемет под причалом.

Звук у него другой. Не лязг карабина или сухой треск винтовки. Тяжелый, гулкий и басовитый.

Будто кто-то быстро-быстро бил кувалдой по железной бочке. Тум-тум-тум-тум-тум.

Из прорези в стене насосной у самой воды вырвалось оранжевое, длинное пламя. В лунном свете было видно, как пули бьют по воде вокруг катера.

Каждая поднимала столб брызг высотой в человеческий рост. Не фонтанчики, а столбы.

Крупный калибр. Пятидесятый. «Браунинг» М2, наверное, на станке. Такой пулемет пробивает тонкую сталь, кирпичную стену и ствол дерева. Алюминиевый борт катера для него как бумага.

Катер развернулся. Морские пехотинцы в нем вразнобой гребли изо всех сил к берегу, под деревья.

Пулеметчик в насосной вел очередь за ними, вода вокруг катера кипела от пуль. Ручной пулемет на носу катера огрызнулся выстрелами.

Трассеры прочертили воздух, ударили в бетонную стену насосной и разлетелись рикошетами во все стороны. В небо, воду и кирпичную стену третьего склада. Того, откуда шли голоса.

Катер дошел до берега и уткнулся носом в корни под деревьями. Морские пехотинцы посыпались за борт в воду, прячась за катером.

Пулемет в насосной продолжал бить длинными очередями по катеру и деревьям над ним. От алюминиевого борта летели искры.

Справа от меня Арисменди уже кричал команды по-испански. Морские пехотинцы вокруг поднялись. Побежали, пригибаясь, к стене первого склада.

Кто-то стрелял по башне, где засел второй часовой, оттуда отвечали. Пули щелкали по стволам деревьев над нашими головами, сбивая листья.

Я лежал на месте, как положено наблюдателю. Брут находился рядом, прижав уши и дрожа от возбуждения. Я держал его за ошейник.

Барраган не побежал. Лежал рядом со мной и смотрел на насосную. В руке у него был пистолет с золотым орлом. Несмотря на свою хвастливость, он оказался не робкого десятка.

— Там солидный калибр, — сказал он сквозь шум. — Пока он бьет, к причалу не подойти. Катер на реке не поднимет головы. С суши мы к насосной тоже не подойдем, она под причалом внизу. вход только с воды.

Ручной пулемет на катере выпустил еще очередь по амбразуре. Трассеры снова ударили в бетон рядом с прорезью и разлетелись веером.

Один рикошет ударил в стену третьего склада, ярдах в десяти от нас. Брызнула кирпичная крошка.

Из третьего склада закричали.

— Господи! Господи, нет!

Я схватил Баррагана за рукав.

— Скажите им прекратить. Не стрелять по амбразурам.

Барраган посмотрел на меня.

— Там заложники. — Я показал на третий склад. — Рикошеты идут в склад. Пули с катера отскакивают от бетона и летят в стену. Они бьют рядом с прорезью в стену и улетают, а там люди.

Барраган посмотрел на кирпичную стену склада с белыми свежими сколами от рикошета.

— Если не стрелять по амбразурам, — сказал он, — пулемет нас всех перебьет.

— Не перебьет. Есть другой способ.

У Баррагана на поясе висела рация. Зеленая, увесистая, с длинной антенной. PRC-6, американская, еще корейских времен.

Такие продавали мексиканской армии вместе с карабинами. Арисменди дал ее Баррагану для связи с катером.

— Вызовите катер, — сказал я. — У них есть подрывные шашки?

— Целых три рюкзака.

— Пусть не стреляют и подойдут к насосной сбоку. Из амбразур их сбоку не достать, прорези узкие, сектор маленький, стрелять можно только перед собой. Пусть подойдут к сваям под причалом и бросят шашки в воду у свай. Поближе к стене насосной.

— В воду? — Барраган смотрел на меня как на сумасшедшего. — Зачем в воду? Надо бросить в амбразуру.

— В амбразуру не попадут. Прорезь узкая, находится под огнем, кидать придется с качающегося катера. А в воду у стены может попасть кто угодно.

— И что это даст? Взрыв в воде? Брызги?

Я схватил его за плечо. Пулемет в насосной снова загрохотал по деревьям, где прятался катер.

— Вода не сжимается, — сказал я. — Почти совсем. Воздух сжимается, а вода нет. Когда в воздухе взрывается шашка, взрывная волна сжимает воздух и теряет силу на каждом футе. А в воде этого не происходит, волна идет почти без потерь. И еще идет быстрее. В воздухе звук разносится со скоростью тысячу сто футов в секунду. А в воде почти пять тысяч. В четыре с лишним раза быстрее.

Барраган смотрел на меня, не понимая.

— Насосная залита водой, — сказал я. — Пулеметчики стоят в воде по пояс. Если шашка взорвется в реке у стены насосной, волна пройдет сквозь воду под стену в насосную, и ударит им в живот и грудь, во все, что под водой. Без потерь. А внутри бетонная коробка, тут же волна отразится от стен и ударит по ним снова. Им будет хуже, чем от пули.

Барраган молчал секунды две. Пулемет в насосной тоже умолк, стрелок перезаряжал его.

Потом он поднял рацию, нажал кнопку и заговорил по-испански. Быстро и отрывисто. Я понял «no disparen», не стреляйте. «Cargas». «Agua». «Los pilotes». Сваи.

Рация затрещала в ответ. Голос сержанта из катера, злой и задыхающийся. Барраган повторил приказ, жестче.

Через секунду справа от нас появился Арисменди. Упал на землю рядом. Лицо черное от сажи, только глаза и зубы белеют.

— ¿Qué pasa? — крикнул он Баррагану.

Барраган коротко объяснил. Показал на меня.

Арисменди посмотрел в мою сторону, затем на насосную.

— Он же просто наблюдатель, — напомнил он по-английски.

— Я вижу рикошеты летящие в склад с заложниками, — ответил я. — И еще заметил что пулеметчики стоят в воде.

Арисменди помолчал секунду и выхватил у Баррагана рацию.

Я не понимал слов, но почувствовал тон. Короткий, четкий, без вопросов. Таким тоном отдают приказ, не подлежащий обсуждению.

Ручной пулемет на катере замолчал.

Пулемет в насосной ударил снова, по тому месту, откуда только что стреляли. Длинная очередь. Деревья у берега задрожали, полетели ветки, щепки и листья.

А потом я увидел, как от катера отделилась тень. Маленькая и длинная.

Каюко. Долбленка, которую морские пехотинцы тащили на буксире от самого ранчо, на случай, если придется идти по мелководью.

В каюко двое. Лежали на дне, не поднимая голов. Гребли