Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Я помог ей подняться.

— Мы вошли со стороны юго-запада! — быстро прикинул я в уме, анализируя положение теней и направление, в котором нас крутили деревья. — Значит, противоположная сторона, где выход, будет на северо-востоке. Нам туда! Осторожней!

Удалось увернуться от ещё одного ствола. Я глубоко вздохнул. Сосредоточиться в этом хаосе было почти невозможно. Магия Арены давила на психику, воздух был пропитан агрессией. Но выбрать направление я всё-таки смог и теперь главным было не сбиться с курса.

— Да зараза! — вскрикнула Ефросинья, когда в её левое плечо с размаху ударила здоровенная ветка, отлетевшая от столкнувшихся деревьев.

Она пошатнулась, но устояла. Я отпрыгнул от очередного ствола, который попытался подставить мне подножку своими корнями.

— Двигайся за мной! — скомандовал я. — Не отставай ни на шаг!

Я пошёл вперёд, освещая путь огненным шаром, который теперь использовал не только для света, но и чтобы отпугивать особо ретивые ветки. Огонь они не любили… Даже старались выбить его из моих рук. Глупые деревья, неужели не понимают, что если огонь выпадет, то они тоже могут пострадать? Загореться и… И тогда мы все тут кончимся в дыму и пламени.

Я успел пройти пару метров, когда снова началось.

— Елисей… Сыночек… — заныл голос слева. — Почему ты бросил меня? Спаси…

Я сжал зубы и мёртвой хваткой вцепился в свободную руку Ефросиньи, которая дёрнулась влево. Приходилось следить не только за собой, но и за ней.

Лес будто взбесился, он как будто понял, что мы определили вектор движения. Деревья нарочно старались столкнуться перед нами, ветки сыпались сверху сплошным дождём, корни лезли из-под земли и пытались опутать лодыжки.

Мы продирались сквозь крутые завалы валежника. С каждой минутой идти становилось всё труднее. Деревянный ковёр под ногами пружинил, проваливался, грозил сломать ноги.

Однако в этом лесном безумии был и свой плюс. Деревья так яростно сталкивались между собой, что их кроны редели. Ветки обламывались, и сквозь образовавшиеся дыры начал пробиваться тусклый свет с купола Арены. Стало чуть светлее.

— Прыгай! — заорал я, когда на нас, словно два регбиста, устремились два здоровенных дуба.

Ефросинья не стала задавать вопросов. Она оттолкнулась от земли и скакнула вверх, как горная козочка. Я подхватил её свободной рукой за талию, усилил прыжок живицей и перекинул её через нагромождение корней. Сам рванул следом, уходя в перекат.

Дубы с грохотом врезались друг в друга ровно там, где мы стояли.

Я проламывал упавшие ветки, тащил княжну за собой. Внезапно нога скользнула по склизкому от древесного сока корню. Потерял равновесие и рухнул на одно колено.

В ту же долю секунды ко мне устремилась сломанная берёза. Она летела по земле, намереваясь насадить меня на свой сук, словно бабочку на булавку.

— Елисей! — крикнула Ефросинья.

— Сюда! — рявкнул я. — Помоги!

Она дёрнулась влево, повисла на груде веток и протянула мне руку. Я схватился за её сильные пальцы и она дёрнула меня вверх. Берёзовый снаряд со свистом пронесся подо мной, разорвав штанину и чиркнув по Кольчуге Души.

— Это какой-то кошмар… — прохрипел я. — Если бы я знал, что тут будет такой лесоповал, попросил бы у Императора бензопилу. Ордалия, ядрёна медь, оказалась не такой простой, как в книжках пишут. Я-то думал, мы просто пройдёмся по лесу, на вопросы философские поотвечаем…

— Меньше слов, больше дела! — огрызнулась Ефросинья.

Её причёска растрепалась, на щеке темнела ссадина. И где только успела подхватить? И главное — как? Ведь её Кольчуга Души не должна была пропускать такие удары!

В этот момент впереди, метрах в десяти, два сталкивающихся дуба на секунду разошлись в стороны. И сквозь эту брешь я увидел его. Выход. Мерцающее силовое поле Арены и отблеск прожекторов.

— Туда! — крикнул я, указывая рукой. — Ефросинья, туда!

Она рванула вперёд. Я бросился за ней.

— Елисей… — снова завыл морок.

— Да заткнись ты уже! — рыкнул я, отмахиваясь огнём от лезущих в лицо веток.

— Отец! — вдруг выкрикнула Ефросинья.

Я не успел среагировать. Её руку выдернуло из моей ладони.

Из-за поваленного ствола вынырнула мохнатая ель. Её ветви, толстые и гибкие, как щупальца кракена, обвили девчонку поперёк туловища. Ефросинья вскрикнула, выронила меч, и ель, радостно скрипя корой, потащила её прочь от выхода, в гущу лесной тьмы.

— Ефросинья! — заорал я и прыгнул следом.

Девчонка барахталась в пяти метрах от меня. Мохнатые лапы ели сжимали девичье тело мертвой хваткой, не давая вырваться. И было видно, что это деревянное чудовище с каким-то садистским восторгом тащит её в сторону двух огромных дубов. Эти дубы, словно два барана на узком мосту, безостановочно лупили друг друга стволами, не желая уступать дорогу. Если ель затащит её туда, то от княжны останется мокрое пятно.

Я влил в ноги максимум живицы. Новый прыжок!

Оказался рядом с елью, потянул руку, чтобы схватить Ефросинью за куртку. И в этот момент почувствовал, как по ногам с силой хлестнула мохнатая лапа.

Ель развернулась на корнях, словно сделала пируэт в вальсе, и подсекла меня нижними ветвями. Удар был такой силы, что меня подбросило в воздух. Я крутанулся, сгруппировался, приземлился на ладони и тут же пружиной вскочил на ноги.

— Ну держись, Буратино недоделанный! — прорычал я, чувствуя, как ярь закипает в крови.

Выхватил из ножен боевой нож. Лезвие покрылось огненной плёнкой, превратило сталь в плазменный резак.

Рывок!

Я ушёл под замах очередной колючей ветки и несколькими быстрыми ударами отсёк ели нижние лапы. Древесина зашипела, запахло палёной хвоей. Ель взвизгнула (да, я готов поклясться, что она издала звук, похожий на визг) и метнулась прочь, но хватку на девчонке не ослабила.

— Ага, ссышь? От меня так просто не уйдёшь! — я устремился следом.

В пару прыжков я нагнал тварь. Поднырнул под ствол и резанул ножом крест-накрест по тем ветвям, что держали Ефросинью. Заточенная сталь разрубила древесину. Сок из еловой раны брызнул в лицо.

Княжна рухнула на мох. Я тут же схватил её за шиворот и дёрнул на себя.

— Бежим! — рявкнул я.

Но обиженная ель не собиралась сдаваться. Лишившись добычи, она развернулась и устремилась за нами. Она закрутилась вокруг своей оси, словно гигантский волчок. Раскручивая оставшиеся ветви по сторонам, она превратилась в зелёный блендер.