Родина или Смерть - Василий Павлович Щепетнёв

— Как самочувствие? — спросил я.

— Нормальное. Готов выполнить любое задание, — шутя, но довольно бодро ответил Барури. — Вот только…

— Что — только?

— Насчет транспорта я не успел… Попал в аварию.

— С транспортом проблема решена, — успокоил его я.

— Ваш «Москвич» взят в ремонт, — вступила в разговор Панчита. — Ему здорово досталось, «Москвичу», но наши мастера уверяют, что пришьют ему новые ножки, и он опять побежит по дорожке. Обещают к понедельнику. Поскольку вина гражданина Кубы сомнений не вызывает, ремонт будет произведен за счёт государства.

Барури аж порозовел. Это понятно — спрос за автомобиль в посольствах суровый. Особенно с мелкой сошки.

Доктор Диас взял его левую руку, и стал считать пульс. Не только считать, а исследовать. Минут пять. Потом осторожно вернул руку на постель.

— Всё хорошо, сеньор Барури. Скоро вы сможете вернуться к обычной жизни.

— Скоро — это когда, доктор?

— Завтра вас осмотрит доктор Игнасио, он и решит, — объяснил доктор Диас.

И мы вышли из палаты в коридор.

— Два ребра сломаны, еще в шести трещины, но это не страшно. Сотрясение мозга оказалось не столь тяжелым, как выглядело поначалу. Думаю, завтра его выпишем, — сказал мне Диас. — Полная реабилитация, конечно, займет какое-то время, но её можно и нужно проводить вне больницы. Врач посольства, сеньор Кавазашвили, получит подробную выписку с нашими рекомендациями, но, разумеется, следовать им, или нет, вы решите сами.

И быстренько-быстренько проводил нас до выхода из больницы. Правильно, ему работать и работать.

В «Шевроле» я попросил Панчиту выехать к берегу. Чтобы можно было видеть океанский простор.

И вот он передо мной, простор волны.

— Слышал я про успехи кубинской медицины, но увиденное превзошло слухи, — сказал я.

— Медицина у нас хорошая, — ответила Панчита. Без пафоса, просто констатировала факт.

— Но откуда вы знаете о посольском «москвиче»?

— Меня проинструктировали. Сообщили основные данные.

Мы помолчали. Минут десять я смотрел на волны.

— Вы учились в Москве? — наконец спросил я.

— Почему вы так решили?

— Московский акцент.

— Да, три года в Лумумбарии. Факультет экономики и права.

— Почему три? Не закончили?

— Закончила. Досрочно, по спринт-программе.

— Кандидат наук?

— Нет, это было бы двадцать два.

— В смысле перебор?

— В смысле перебор.

В три пополудни судья ударил в гонг. Бронзовый, большой. Так и зал не маленький. Звук долетал до самой до галерки — сегодня пустой. На турнир вход бесплатный — смотрите, развивайтесь духовно. Социализм! Но зрителей немного, рабочий день, рабочее время.

Я двинул пешку на с4. Горт поставил коня на f6.

Я не торопился. Было над чем подумать. Даже очень было.

Панчита взяла, да и призналась сразу — что из ведомства команданте Вальдеса, что прошла специальный инструктаж, что многое обо мне знает, что училась в институте имени Патриса Лумумбы, и даже факультет указала. Почему? Прониклась и решилась на откровенность? Чушь. Просто такие у неё инструкции. А вот почему такие инструкции, поди, догадайся. Спрашивать нельзя, это всё равно, что я бы спросил у Горта, зачем он сыграл с7 — с5. Затем! Давай, работай!

Не бином Ньютона. Мы из братских стран, товарищи по оружию, какие между нами тайны? И да, это совместная операция. Или может перерасти в совместную операцию команданте Вальдеса и генерала Тритьякова. А сержант Круз и гроссмейстер Чижик — всего лишь фигуры на доске. Возможно, не самые главные. Кони и слоны. Или даже пешки.

Вопрос: какова цель этой операции? Ответ: пешкам знать не положено. И даже старшим фигурам знать не положено. А я не старшая фигура. Чего уж там, я — пешка. Со стороны может показаться, что Чижик летает высоко, поднимаясь до вершины Олимпа. Может повлиять на судьбу страны! Обман зрения, не более. То есть по сравнению с девяносто девятью процентами нашего советского народа живу я роскошно. Есть деньги, есть заграничные командировки, книг второй шкаф заполняется, со Стельбовым на дружеской ноге, с Тритьяковым контачу, живи и радуйся.

Это правда. Но на дружеской ноге я в положении котёнка. Если пустили на дружескую ногу, на колени, так веди себя смирно. Мурлычь. Не когти. И, главное, выбирай момент, когда хозяин в настроении, чтобы терпеть котёнка, которого принесла в дом дочка. Пока котёнок ведёт себя пристойно, не гадит, не бьёт посуду, то пусть. Но думать, что котёнок может что-то посоветовать хозяину, тем более направить его действия — глупость несусветная. Деньги кое-какие у меня есть, но даже будь их в сто раз больше, это ничего не значит, потому что нет главного — власти. А без власти любой богач в минуту может обратиться в нищего.

Осознание этого — не повод плыть исключительно по течению. Хотя, плывя по течению, можно попасть в море или океан с минимальными затратами энергии. Но порой реки ведут в болота. Или пересыхают.

Сказала Панчита не всё. Как по объёму, так и по правдивости. Сомневаюсь, что она сержант, это с университетским-то образованием. Скорее, лейтенант. Или даже капитан. А сержантом притворяется ради того, чтобы не смущать меня. Чтобы внушить мне чувство превосходства, пусть даже подсознательное чувство.

И второе. Операция — если это и в самом деле операция, — сляпана на скорую руку. Так мне кажется. Слишком много грубых швов, слишком много прорех. Та же Панчита явилась лишь сегодня. Или так и задумано — дождаться отъезда Лисы и Пантеры?

Я думал и думал, пока не закончилось время. Записав секретный ход, я передал конверт судье. Положение сложное, положение неоднозначное, хотя у меня атака и хорошие шансы на победу. Властимила ждёт бессонная ночь, ему предстоит долгий и кропотливый анализ позиции.

Меня? Посмотрим.

Чуть пошатываясь, всё-таки и устал, и пик дезадаптации, и множество вопросов без ответов, я покинул игровую зону.

Встретила меня Панчита.

— Сержант, есть ли в Гаване место, где можно поесть без особых хлопот? Ресторан с хорошей кухней.

— В Гаване всё есть, но…

— Но?

— Рабочие столовые закончили свою работу. А рестораны недёшевы.

— Сержант! Вас же инструктировали, и вам известно, что у компанеро Чижика денег достаточно. Куры не клюют.

— Советские специалисты на еду деньги не тратят, — с гримаской ответила Панчита.

— То специалисты. Инженеры, строители, военные. В поте лица добывающие