Родина или Смерть - Василий Павлович Щепетнёв
И мы отправились в Hotel Nacional.
Там у входа толпились люди. Не очень много, даже мало, но — толпились. Однако сержанта Круз пропустили беспрепятственно. А заодно и меня.
Кухня оказалась не хуже, чем в Ambos Mundos. Впрочем, и не лучше. Я не ради кухни пришел, не гурман. Просто видеться с соперниками за трапезой вредно для пищеварения. Научный факт.
А потом Панчита отвезла меня в отель, и мы расстались. До завтра.
В номере меня поджидали телевизор и пианино — у команданте Вальдеса слова с делом не расходились. Пианино неизвестной мне фирмы, но звучало пристойно. А телевизор наш, советский, «Рубин».
Я включил.
На экране показался Фидель Кастро. Он говорил, говорил, говорил… Время от времени на экране появлялась надпись, что это его речь на съезде работников сельского хозяйства, от второго июня сего года Но говорил команданте обо всём — о том, что скоро кубинцы полетят в космос, о том, что отбросам (escoria) место в стране отбросов, о скаковых лошадях, о кубинской опере… Я начал задрёмывать. Спокойной ночи, малыши и взрослые.
Но тут опять отключилось электричество. Не только в отеле, но и по соседству тоже. Видно, возможности Вальдеса всё же не безграничны.
Я на всякий случай вытащил вилку телевизора из розетки, и принял душ, пока вода оставалась горячей.
И только устроился в постели, как в дверь постучали. Тихонько-тихонько.
Необязательное добавление : тест партии, опубликованный в турнирном бюллетене:
[Event «Capablanca In Memoriam»]
[Site «Havana»]
[Date «1980.09.18»]
[Round «3.1»]
[White «Chizhik, Mikhail»]
[Black «Hort, Vlastimil»]
[ECO «E19»]
[WhiteElo «2805»]
[BlackElo «2595»]
[EventDate «1980.09.14»]
[EventType «tourn»]
[EventRounds «15»]
[EventCountry «CUB»]
[EventCategory «13»]
1. c4 Nf6 2. d4 e6 3. Nf3 b6 4. g3 Bb7 5. Bg2 Be7 6. O-O O-O 7. Nc3 Ne4 8. Qc2 Nxc3 9. Qxc3 c5 10. Rd1 d6 11. b3 Bf6 12. Bb2 Qe7 13. e3 Nc6 14. Qd2 Rad8 15. Rac1 Rfe8 16. h4 cxd4 17. exd4 d5 18. cxd5 exd5 19. Nh2 Qd7 20. Bf3 Be7 21. Ng4 Qf5 22. Kg2 Bb4 23. Bc3 Bxc3 24. Rxc3 Rd6 25. Rdc1 a5 26. Ne3 Qd7 27. Kg1 Qe6 28. Re1 Rdd8 29. Kg2 Qd7 30. Rcc1 Ne7 31. b4 a4 32. Ng4 Qd6 33. b5 Rc8 34. Ne5 Rxc1 35. Rxc1 f6 36. Nd3 Nf5 37. Nf4 a3 38. h5 Kf8 39. Kg1 Kg8 40. Qd3 Nh6
Глава 15
19 сентября 1980 года, пятница, заполночь, утро, день
В семье не без урода
Я подошел к двери.
Стук повторился.
— ¿Y quién carajo viene a molestar a estas horas de la noche? — сказал я, подражая голосу Фиделя Кастро. Зря, что ли, смотрел телевизор?
За дверью — озадаченная тишина. Затем робкий, неуверенный голос:
— Михаил Владленович?
Я рывком распахнул дверь
— Да, Михаил Владленович, и что? Это причина ломать режим?
Эльдарчик (я узнал его по голосу, иначе бы дверь не открыл) стоял с горящей в руке свечой.
— Да, конечно, я понимаю, — забормотал было Эльдарчик, но потом, собравшись с духом, сказал прямо и ясно:
— Мне подкинули странную записку, и я не знаю, что делать.
Я посторонился, пропуская Эльдарчика в номер. В гостиной зажег уже свою свечу, заблаговременно поставленную в подсвечник. Усадил визитера в кресло, сам сел в другое.
— Хотите минералки? «Боржома» нет, но и местная недурна.
— Какая минералка, не пью я минералку…
— А я пью. Минералка весьма полезна. Когда в меру. Рекомендую «боржоми». Стимулирует и способствует, — я заглянул в холодильник, достал бутылку. Она не успела нагреться, и вода была умеренно холодной. Разлил в два стакана.
— Попробуйте, проверил на себе.
Стакан он взял уверенно, руки не тряслись, зубы дробь не выбивали. Уже хорошо.
Я тоже сделал пару глотков, и лишь потом спросил:
— Значит, странная записка. Очень странная?
— Да посмотрите сами, — он достал из кармана пижамной курточки сложенный вчетверо листок. — Нашел под подушкой. Я после случившегося с мамой проверяю кровать, со свечой.
Я осторожно взял листок, развернул.
На бумаге, обычной, писчей, было выведено красновато-бурыми буквами: '«¡беги или умрош!». По-русски. Только восклицательные знаки поставлены на испанский манер. И еще значок, похожий на букву пси.
Я пригляделся. Света маловато, но все-таки видно: по краям букв присутствует желтовато-розовый ореол. Значит, писано кровью. Вот чья кровь, не скажу. Надеюсь, куриная.
— Послание, конечно, любопытное. Особенно с учётом предыстории. Возможно, писал местный. В смысле — кубинец. Возможно, кто-то подделывается под кубинца, — я накрыл листок салфеткой. — Сейчас ночь, и поводов пороть горячку нет. А утром известим компанеро Роберто, он свяжется с Кем Надо, это их работа — отпечатки пальцев, почерковедческая экспертиза, анализы крови или чернил, и так далее. Утром. А сейчас отдыхать нужно. Вы завтра играете?
— Да. Доигрывание. С Георгиу.
— Серьёзный соперник.
— А вдруг это он?
— Что — он?
— Вдруг это Георгиу подкинул мне записку? Чтобы я волновался, не спал, и на игру вышел никаким?
— Не думаю. Флорин — человек серьёзный. Хотя в чужую голову не влезешь. Хотя, может и не в вас дело, просто кому-то нужно сорвать турнир.
— Кому?
— Не знаю.
— Мы же все — одна семья. Gens Una Sumus.
— Знаете, Эльдар, всякое бывает, в семье не без урода. Но пусть в этом разбирается команданте Вальдос. У Кубы много врагов.
— Америка? ЦРУ?
— Много, — не стал уточнять я. — Большая политика, малая политика…
— Так мне что, просто лечь и спать?
— Именно. Чтобы завтра, вернее, уже сегодня, играть с Георгиу с максимальной силой.
Эльдарчик явно колебался.
— А вдруг… А вдруг они меня убьют? Враги Кубы?
Я не стал стращать Эльдарчика. Ему же нет и восемнадцати лет. И к его маме подбросили в постель обезглавленного петуха. А теперь вот эта записка фантомасовская.
— Вас, Эльдар, западный обыватель пока не знает. Скорее уж убивать будут меня. Я чемпион мира, фигура известная, о моей смерти раструбят по «Би-Би-Си» и прочих «Свободах».
Поняв, что есть хороший шанс меня пережить, Эльдарчик приободрился.
— Тогда… Тогда я пойду к себе?
— Можете остаться здесь. На диване. Вдруг в вашем номере есть другие неприятные сюрпризы. Пакостить желающие всегда находятся.
— Это вы верно сказали. В прошлом году на юношеском первенстве мне в чемодан чернил налили, нас тогда в общагу поселили. И шоколад украли, шесть плиток. Хороший шоколад, его мама