Линия иной судьбы 5 - Дмитрий Соловей

— Валентина Ивановна, а где наш холодильник? — поинтересовался я, выходя наружу.

Бабушка тут же шмыгнула внутрь и тоже задалась тем же вопросом:

— Ивановна, а холодильник где?

— Вас же нет, чего ему зря стоять? — начала лепетать соседка. — У меня брат бригадир. У него там много свежей рыбы, хранить трудно…

— Где холодильник? — повторил я.

— Да привезёт он к концу недели, — заявила соседка, пытаясь придать голосу беспечные нотки.

— Привезёт он сегодня, — настоял я.

— Сегодня никак не успеет, — снова заюлила Валентина Ивановна.

— Тогда мы идём писать заявление в милицию, что холодильник был украден, — отрезал я, не желая больше слушать оправдания.

— Да там… — снова начала невнятно блеять женщина.

В результате мне удалось выяснить, что холодильник она забрала ещё осенью и всё это время им пользовалась. А в мае брат попросил его одолжить. Как вам такое нравится? Брат попросил одолжить чужой холодильник!

Хранил родственник соседки в нём рыбу (представляю, какой там теперь запах!), и вот холодильник почему-то сломался!

Васька, закончивший выгрузку вещей, покачал головой и прокомментировал:

— Пусть деньгами отдают или заявление в милицию напишем.

— А мы что, без холодильника будем? — расстроилась бабушка, уже привыкшая к этой полезной вещи.

— Так, может, ещё починят, — возразила Валентина Ивановна.

— А может, и нет, — ответил я. — Давайте мне расписку о том, что обязуетесь отдать две тысячи рублей. За столько я покупал холодильник.

— Да где такие цены! Он в магазине полторы стоит! — возмутилась соседка.

— Давайте купим в магазине. Вернее, вы купите нам, — поправился я.

— Их нигде нет, — мрачно ответила Валентина Ивановна.

— Так… Где у меня паспорт? — Васька стал шарить по карманам. — Нина Матвеевна, вы с нами в качестве заявителя поедете в милицию?

Расписку Валентина Ивановна согласилась написать, но меня она уже не устраивала. Что-то я поспешил.

— Пожалуй, лучше сразу в сберкассу сходить. Снимите деньги наличными, — озадачил я соседку.

— Холодильник брат забрал, — напомнила она.

— С него деньги и спросите.

Валентина Ивановна поджала губы, но, поняв, что Васька настроен решительно и паспорт прятать не думает, нехотя поплелась к дому. Минут через пять она вернулась и молча протянула мне пачку купюр. Ровно две тысячи рублей.

Соседка надеялась, что на этом конфликт исчерпан, но для нас проблемы только начинались. Деньги-то были на руках, а вот купить на них новый холодильник проблематично.

— И что мы теперь делать будем? — Бабушка растерянно посмотрела на пачку денег. — Лето ведь, жара. Всё за день пропадёт. Мясо много не сохранить, молоко скиснет…

Она была права. В Геленджике пятидесятых годов просто так прийти в магазин и купить бытовую технику было невозможно. В горпромторге такие товары появлялись дай бог раз в квартал, да и то поштучно. И это при том, что цены откровенно кусались. Новенькие «Саратовы» стоили полторы тысячи рублей, а «ЗИЛ-Москва» за две тысячи, при этом записывались на них по блатным спискам.

— Придётся Ковалёву звонить, — Васька почесал затылок. — Может, у них по ведомственной линии или через крайком снабжение есть?

— Пока бумага ходить будет, лето закончится, — отрезал я. — Дамы, вы сами размещайтесь, а мы поехали в Новороссийск.

В комиссионках Новороссийска много чего можно было купить. Правда, придётся ещё думать, как доставить покупку в Геленджик, но это дело десятое. Перед поездкой я решил заправить «Победу». Свернул к заправке и по пути вспомнил о местном комиссионном магазине. Вдруг заведующий меня не забыл и сможет что-нибудь дельное посоветовать?

— Валентин Георгиевич! А я вас на днях вспоминал! — узнал меня заведующий и явно обрадовался.

— Взаимно, — пожал я ему руку.

— Этот молодой человек с вами? — кивнул заведующий на Ваську.

— Да, близкий друг. Он здесь будет иногда появляться, вы уж уделите ему внимание. Но сейчас у меня вопрос по холодильнику.

— Вот! Как чувствовал! — обрадовался мужчина. — С пятницы стоит в подсобке, пока никому не показывал. Вы-то маленький «Саратов» взяли, а тут «ЗИЛ-Москва»!

— Сколько? — перебил я его.

— Две шестьсот… И за труды… — намекнул на свою персону заведующий.

— Вместе с доставкой даю две семьсот пятьдесят. Прямо сейчас.

Доставка была довольно оригинальной — дед с лошадью и телегой, но главное, что холодильник удалось купить. Самому не верилось, что так всё удачно сложилось.

Правда, этот жук из комиссионного выписал чек ровно на две тысячи (именно за такую сумму он должен был продавать его официально), но в любом случае это был нужный документ, который я хотел показать нашей соседке. Не думаю, что она снова полезет брать технику без спроса (а я и со спросом не дам), но нужно же её «успокоить» тем, что ровно столько, сколько она дала, столько и потрачено, ни копейкой меньше. А брат её пусть дальше чинит наш старый «Саратов».

Жаль, вы не видели выражение лица Валентины Ивановны. Думаю, ей холодильник действительно нужен. И деньги у неё имелись, да только это дефицит. А тут приехал я такой весь из себя… Покричал, деньги взял, пошёл и купил холодильник! Всего делов-то — минут на сорок.

До конца дня мы с Васькой так и мотались на машине по городу. То одно взяли, то другое. Маришку где-то ночевать нужно устроить, самим спать раскладушки нужны, плюс всякие тазики и вёдра по заказу бабушки. Единственное, чего не успели, — так это на рынок. Но это уже без меня. Мы с Васькой с рассветом выдвинулись обратно в Краснодар.

Времени на сборы Москва мне выделила очень мало. Наверное, если бы не переоформление машины, хватило бы без спешки, а так пришлось немного понервничать. Но всё успели. В предпоследний день я собрал парней вечером, чтобы отметить моё убытие. Иван пришёл с женой Наташей, Васька и так всегда был под боком. Посидели, поговорили по душам, пожелали мне счастливой дороги.

Белову я отбил телеграмму, и он приехал встречать меня на «Победе», а затем с шиком доставил до дома. Не пришлось со всеми этими чемоданами тащиться на электричку.

У Бориса