Линия иной судьбы 5 - Дмитрий Соловей
— А Лепин всё ещё локти кусает? — вспомнил я «соперника» Бориса.
— О-о, Анатолий Яковлевич при встрече со мной теперь так вежливо раскланивается, что мне аж неудобно, — рассмеялся Борька. — У нас с ним теперь скрытое соревнование. Говорят, Лепин землю носом роет, чтобы переплюнуть наши с тобой песни. Он ведь мэтр, классик, а тут какой-то студент-актёр ему дорогу перешёл… Но Бибикову во ВГИКе на это плевать. Для него литература — отдельно, а актёрское мастерство — отдельно. Так что дипломный спектакль мне сдавать придётся на общих основаниях. Скидок на членский билет Союза писателей профессор делать не станет.
Борис продолжил жаловаться на жизнь. На курсе училось около двадцати человек, а главных ролей в дипломной пьесе было всего три-четыре. За право сыграть центрального персонажа предстояла жестокая подковёрная борьба. Тот, кому доставалась роль «третьего гриба в пятом ряду» или бессловесного лакея, рисковал остаться незамеченным режиссёрами с «Мосфильма», которые обязательно присутствовали на дипломных спектаклях.
Для Бориса, уже ставшего звездой экрана, это было отдельным поводом для зависти сокурсников. Если Бибиков даст ему главную роль, курс будет шипеть, что «звезде опять всё на блюдечке». В общем, не всё так просто у актёров. Я посочувствовал другу и пожелал ему удачи.
Ранним утром в понедельник мы уже отправились на «Волге» заселяться в общежитие. С Ленинградского шоссе свернули на Новопесчаную улицу и поехали по ней, высматривая нужный номер. Борис цокнул языком и завертел головой.
— Ну и хоромы! Глянь, дома-то какие — кирпичные, фасады в лепнине! Тут небось одни генералы да министры живут. Если твоё общежитие здесь, то ты, считай, в шоколаде.
С этим я не мог не согласиться. На всякий случай всё же ещё раз проверил адрес. Так и есть: ведомственное общежитие располагалось в одном из недавно сданных корпусов. Район мне конкретно понравился. Тут и метро «Сокол» рядом, и сквер какой-то, да и припарковать машину возле общежития не составило труда.
Похоже, улицу Новопесчаную проектировали как часть образцового нового жилого района столицы. По задумке архитекторов, первые этажи домов отводились под магазины и предприятия бытового обслуживания. В этом здании как раз располагался продуктовый магазин. Позже зайду, ознакомлюсь с ассортиментом. Пока же мне нужно было отыскать коменданта общежития Коршунова О. С.
В начале рабочего дня Олег Степанович Коршунов изволил попивать чаёк и моё появление воспринял без энтузиазма. Долго читал бумаги, сравнивал мою физиономию с фотографией в паспорте.
— Я думал, кто посолиднее прибудет, — проворчал он, отодвигая чашку. — У меня предписание, аспирант… Строго велено не оформлять тебя в общую комнату на четверых или двоих. Выделил тебе угловую на третьем этаже. Бывшая ленинская комната, светлая, потолки — три с половиной метра, балкона, правда, нет. Жить будешь один, но учти: посторонних баб не водить, режим соблюдать!
Он шлёпнул печать на ордер и придвинул ко мне бланк:
— Заполняй анкету для паспортного стола. С этой бумажкой пулей дуй в пятнадцатое отделение милиции, тут за углом. Паспортистка тётя Маша до обеда принимает. Оформит временную прописку — тогда будешь тут законно проживать.
Управился я с пропиской быстро, после чего мы с Борисом поспешили в ГАИ ставить «Волгу» на учёт.
Вот здесь пришлось подождать. Инспектор в милицейской форме подошёл к нам только через час. Борис, как опытный шофёр, заранее открыл капот и до блеска вытер площадку с номером двигателя, чтобы у старшины не возникло лишних вопросов. Милиционер сверил цифры со справкой-счётом, заглянул в салон, хмыкнул при виде пяти тысяч на спидометре и черкнул подпись на акте осмотра.
— Оформляйте в третьем окне, гражданин, — сообщил он мне.
Снова пришлось стоять в очереди и маяться в духоте коридора.
— Из Краснодара, значит, гражданин? — уточнил инспектор в третьем окне. — А машину в Москве на учёт ставите? У вас прописка временная… Тут нужно уточнить порядок оформления.
Я молча протянул ему направление в аспирантуру и паспорт с отметкой о временной прописке. Милиционер внимательно изучил бумаги, полистал паспорт, затем отложил документы и куда-то позвонил. Наконец он вернул мне бумаги с отметкой о временном учёте.
Ещё сорок минут в этом душном коридоре — чтобы оплатить пошлины в кассе. И наконец номера были получены. Мне выдали знаки нового образца — чёрные с белыми цифрами, вместо старых жёлтых. Борис тут же вынул из багажника коробку с болтами и гайками. Постелив на асфальт газету, он полез под передний бампер, к откидному кронштейну, ворча оттуда, что на заводе могли бы сделать крепёж и поудобнее.
Поблагодарив Бориса, я отвёз его домой. Когда мы снова увидимся, я сказать не мог. Это у Бори каникулы, а у меня свободный день — воскресенье.
— Тогда я пока с Надей на Клязьму съезжу, — сообщил Борис и разрумянился от смущения.
Насколько я понял, Надя — та самая музработник из детского сада, к помощи которой мы обращались в прошлом году. Борис скромно умолчал, что они так и продолжают видеться.
— Отличный выбор, — поддержал я друга. — Может, и лучше, чем твои сокурсницы из ВГИКа. Погода отличная, в машине у тебя тоже диван имеется. Опять же, река, сосны — романтика.
— Да ну тебя! — возмутился Борис. — С ночёвкой я её и на дачу могу свозить.
— Тоже неплохо, — одобрил я и такой вариант, чем окончательно засмущал друга.
Но главное, что он без меня скучать не будет.
Я забрал свой рюкзак с вещами. Борис стал загружать в мою машину разное барахло, которое я ему в прошлом году скинул: утюг, сковородку, кастрюли и прочую посуду. Чемоданы пока оставил. Нужно посмотреть, что там мне за хоромы выделили и есть ли в них шкаф. Я так спешил оформить временную прописку, что саму комнату толком и не осмотрел.
На обратном пути я заскочил в парочку магазинов. В одном купил таз, швабру и пару вёдер, в другом — продукты. Из-за отсутствия холодильника затарился я консервами, макаронами, пряниками к чаю и самим чаем.
На вахте я без проблем получил ключ