Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
Армия уже выстраивалась в колонну, когда с юга по дороге прискакала группа из десяти всадников. Они остановились у красно-синего шатра, из которого вышли отцы-командиры, что-то доложили. Тут же были вызваны горнисты, которые затрубили боевую тревогу. Испанская пехота начала строиться терции по верхнему краю долины возле лагеря. Большая часть конницы под командованием Фредерика де ла Тура, герцога Бульонского, поехала по дороге на север, свернула направо за холм, спрятавшись за ним. Остальная конница во главе с Людовиком де Бурбоном, графом де Суассоном, расположилась за пехотой в резерве.
Участвовать в сражении на любой из сторон я не собирался, поэтому направился к холму, якобы собираясь присоединиться к засадному отряду, но перед ним свернул налево в лес, проехал между опустевшими шалашами и дальше, пока не выбрался к правому флангу испанской пехоты. Оттуда мне была видна ставка главнокомандующего. Расстояние было метров пятьсот. Попасть было проблематично, а шансы прострелить броню сводились к нулю. Зато до красно-синего шатра было метров двести пятьдесят. Глядишь, во время битвы хозяин решит заглянуть в него.
Французская армия вышла из леса по дороге на противоположном конце долины и сразу начала строиться к бою. В центре пехота в линию, на флангах конница. Артиллерии не было у обеих сторон, хотя в новых полках французской армии трех-пятифунтовые пушки должны быть в каждом. В старых — по желанию кампмейстера. Гаспар де Колиньи сразу отправил свою армию в атаку. Подразделения шли, обтекая препятствия, на врага вверх по склону. Строй держали нормально.
Испанская пехота, построенная в две терции, двинулась им навстречу. Спускаться было легче, шли быстрее. Французы остановились первыми и с дистанции метров пятьдесят открыли огонь из мушкетов, караколируя. Над полем боя повисло облако черного дыма, не успевавшее рассеиваться, потому что ветра не было. Били довольно метко. Испанцы, теряя воинов первых шеренг, в основном пикинеров, продвинулись еще метров на пятнадцать и остановились, попробовали огрызаться, выдвинув вперед мушкетеров, но быстро сломались. Было заметно, что большую часть солдат составляют плохо обученные новобранцы. Обе терции начали пятиться. Французы потихоньку преследовали их, не переставая стрелять.
Интересно было наблюдать со стороны, когда тебе ничего не грозит и от тебя ничего не зависит. Я поспешно сделал вывод, что исход сражения решен, и сосредоточил внимание на Людовике де Бурбоне, который, сидя на вороном коне, размахивал пистолетом в правой руке и, наверное, что-то приказывал. Даже если бы не грохот мушкетов, я бы все равно не услышал на таком расстоянии. Я ждал, когда он рванет к шатру, чтобы забрать ценные вещи перед тем, как дать дёру.
Вот тут-то и выскочила из-за холма кавалерия мятежников. В отличие от пехоты это были опытные бойцы и мотивированные. Они поставили на кон всё, так что победа или смерть. Они быстро смяли конницу на правом фланге французской армии, погнали на линию пехоты. Всадники, сбивая своих пеших солдат, понеслись в тыл. За ними побежали и пикинеры с мушкетерами. Наступавшая еще недавно армия мигом превратилась в толпу трусов, которые, бросая оружие, понеслись на юг, откуда пришли. Только конница на левом фланге не поддалась панике, начала отступать организованно, отбиваясь от наскоков вражеской, которой на подмогу поперла ближняя терция, но не догнала. Сражение продлилось с полчаса или немного дольше. За это время колесо фортуны успело сделать пол-оборота, поменяв побеждавших и проигрывавших местами.
Наблюдая за удиравшими французами, я чуть не пропустил момент, когда главнокомандующий подскакал на вороном коне к своему шатру. Переложив пистолет в левую руку, правой отстегнул крючок и поднял забрало шлема-савояра (савойского). Такие появились в Савойе в начале этого века, как разновидность армэ, благодаря чему и получили название. Они округлые с низким центральным гребнем. Смотровые щели в виде калпевидных глазниц узкой частью к еле выпирающему носу. Напротив рта еще одна щель, окаймленная рельефной «улыбкой». Из-за этого шлем походил на голову инопланетянина, какими их будут изображать в двадцатом веке. Людовик де Бурбон что-то крикнул двум слугам, стоявшим у входа. Оба метнулись внутрь. Один вскоре вышел с серебряным кубком, который вручил своему сеньору, как награду победителю на соревнованиях.
В тот момент, когда так называемый первый принц крови собирался выпить вина или воды, я и выстрелил из винтовки. Пуля попала в левый глаз. С перепугу и/или от боли жертва нажала на курок пистолета и раздался второй выстрел, испугавший вороного коня, который вскинулся на дыбы, выбросив наездника из седла. Граф Суассон рухнул на землю с таким звоном, словно в скобяной лавке рухнула этажерка с готовой продукцией. Колесо фортуны сделало еще пол-оборота.
Что было дальше, я не видел, потому что рванул по лесу к тому месту, где с лошадьми ждал слуга Бруно Шаброль. Добравшись до них, перезарядил винтовку, сунул ее в чехол, прикрепленный справа перед седлом. После чего цепочкой поехали по лесу, огибая по дуге место, где ночевала армия мятежников. По пути нам никто не попался. Проигравшие побежали в другую сторону, а победители собирали трофеи. Выбрались на дорогу в паре километрах от долины, где было сражение. Поскакали по ней галопом. Примерно через пол-лье повстречали группу всадников.
Не останавливаясь — спешу, везу важную весть — я радостно крикнул им:
— Мы победили!
И ведь не соврал. Лишь умолчал, кого подразумеваю под «мы».
До Парижа добрались за четыре дня. Утром пятого я был в Кардинальском дворце, где пришлось подождать часа полтора. По словам секретаря, главный министр Арман дю Плесси разносил в пух и прах суперинтенданта финансов Клода де Бутилье, которому никак не удавалось набрать столько денег, сколько требовалось на текущие расходы, потому что они росли быстрее. Как ни странно, после такого напряженного разговора хозяин кабинета выглядел удовлетворенным.
— Весть о проигранном сражении и гибели кузена короля я получил с разницей в полчаса, — начал он после обмена приветствиями. — Не успел занемочь от огорчения, как прибыло лекарство!
— Время между поражением и смертью было короче, — сообщил я.
— Мне сказали, что он застрелил себя, поднимая дулом пистолета забрало шлема, — прищурив хитро глаза, произнес Красный герцог.
— Сперва надо правой рукой отстегнуть крючок забрала, и удобнее ею же поднять его, —