Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

— Кого он ругает? — шепотом спросил я, имея в виду Дирка Валле.

— Виллема, племянника по жене. Видать, опять проигрался в кости, пришел клянчить деньги, — шепотом ответил слуга.

— А кем он работает во дворце? — поинтересовался я.

— Помощником кондитера. Кардинал обожает пирожные, — сообщил он и добавил завистливо: — А кто их не любит⁈

Я тут же метнулся в свою комнату и быстро оделся. Когда спустился вниз, гостя уже не было. Догнал его на площади почти у лестницы, ведущей к дворцу. Судя по понурой голове и тягучей, старческой походке, юноша очень не хотел возвращаться туда.

— Виллем! — окликнул я.

Он обернулся, посмотрел на меня сперва с испугом, а потом, вспомнив, наверное, что видел в трактире, удивленно и произнес:

— Что, минейр (господин)?

— Случайно услышал, что у тебя случились неприятности, — сказал я. — Сколько ты должен?

— Десять гульденов, минейр, — ответил юноша и добавил печально: — Я обязан вернуть их сегодня, иначе мне отрежут ухо.

— Какие жестокие люди! — наигранно возмутился я.

— Да, минейр, они способны на всё! — добавив слезы, сообщил он.

— Выручу тебя, дам десять гульденов в долг или окажешь мне какую-нибудь услугу, — предложил я.

— Минейр, я буду вам безмерно благодарен! Я выполню любое ваше поручение! — радостно заверил он. — Говорите, что надо сделать для вас?

— Пока ничего. Может, попозже, — ответил я и дал ему десять гульденов, на которые обменял французские экю. — Наведывайся в трактир, когда будет свободное время. Глядишь, к тому времени у меня появится задание для тебя. Чтобы не расстраивать дядю, покажись мне на глаза и подожди на улице.

— Обязательно, минейр! Сделаю всё, что скажете! — искренне заверил Виллем и буквально взлетел по лестнице, заспешив во дворец.

Я хорошо знаю азартных игроков. Для них важны эмоции, поэтому, сколько бы раз ни выигрывали, всё равно проиграются в пух и прах. Помощник кондитера появился через день. Он заглянул в зал в то же время, что и в предыдущий раз, увидел меня, сидевшего у камина, кивнул и тут же вышел, потому что услышал сердитый голос дяди во дворе, который распекал второго такого же балбеса.

Я поднялся в свою комнату, надел плащ и шляпу, захватил кожаный мешочек с ядом. Вид у Виллема был скорбный, просящий. Поздоровавшись, он собрался, видимо, изложить какую-то печальную историю.

— Давай отойдем подальше, — предложил я и, когда удалились метров на пятьдесят от трактира, спросил: — Опять проигрался в кости?

— Да, минейр, — как мне показалось, с нотками облегчения признался он.

Наверное, догадывался, что вранью не поверю.

— Опять десять гульденов? — задал я следующий вопрос.

— Пятнадцать, — ответил он.

Судя по ответу, сопляка обыграли шулера, среди которых хороших психологов больше, чем будет среди представителей этой профессии в двадцать первом веке. По моему твердому убеждению, в психологи пойдут те, кому способностей не хватило стать шулерами.

— Помогу тебе, но ты должен помочь мне, точнее, одной моей знакомой, знатной даме, — выдвинул я условие.

— Сделаю всё, что предложите, минейр! — тут же согласился он.

— Видишь ли, у нее был роман со штатгальтером Фердинандом, а потом он влюбился в другую, — начал я.

— О нем такое рассказывают! Он ни одной красотки не пропускает! — восторженно вставил Виллем.

— Я тоже слышал, поэтому верю ей. Эта дама обратилась к колдунье, которая изготовила приворотное зелье. Кто его съест, тот влюбится в мою знакомую. Надо, чтобы зелье употребил штатгальтер, — продолжил я. — Ты ведь изготавливаешь пирожные для него?

— Да, но… — запнулся он, побоявшись высказать предположение.

— Не бойся, это не яд, — соврал я. — Можешь попробовать, но тогда тоже влюбишься в эту даму, а ты ей не ровня. Проверь на ком-нибудь другом, дай щепоточку. Ничего с ним не случится.

— Нет, я вам верю, минейр! — обманул и он.

Я не сомневаюсь, что обязательно проверит, но подопытного «кролика» разве что пронесет от малой дозы.

— Надо, чтобы он съел малыми частями содержимого этого пузырька, — показал я зеленый стеклянный флакончик из-под духов. — Как только штатгальтер вернет свою любовь моей знакомой, ты получишь сто гульденов минус то, что дам раньше. Если ты попробуешь обмануть ее и ничего не получится, не получишь ничего и вернешь весь долг или ее слуги отрежут тебя оба уха и заодно нос.

— Я всё сделаю, не беспокойтесь! — заверил он, забирая флакончик и пряча за пазуху.

Я отсчитал ему пятнадцать серебряных монет и предупредил:

— Пока не израсходуешь содержимое флакончика, больше ничего не дам в долг.

Кардинал-инфант Фердинанд умер утром девятого ноября. Перед этим несколько дней жаловался на боли в животе, которые стихали, когда поест пирожное. Весть сообщил мне Дирк Валле, когда я вышел к завтраку.

— Такой молодой — и на тебе! — изобразил я удивление.

— Значит, на то воля божья! — перекрестившись, произнес он

Я не стал спорить с этим утверждением, говорить, что кардинал де Ришельё не тянет на такую высокую роль, проинформировал:

— Вчера вечером мне пришла весточка от друга из Вены. Он устроился там на службу к императору командиром полка, зовет в заместители. Я долго не мог заснуть, думал, ехать или нет? Видимо, это мне знак, чтобы соглашался. Сомневаюсь, что найдут достойную замену такому великолепному полководцу, каким был кардинал Фердинанд.

— Да, ничего хорошего не ждет нас после его смерти, — согласился хозяин трактира.

— Приготовь счет, и я поеду. Не буду терять время, пока место не заняли и деньги не закончились, — объявил я.

Хозяин тяжело вздохнул. В последние дни трактир заметно опустел. Вдобавок скоро к нему заявится племянник Виллем, который, как я уверен, уже должен не меньше семидесяти пяти гульденов, обещанных за скармливание приворотного зелья. Видимо, у «Золотой подковы» закончился заряд удачи.

44

Моя семья уже была в Париже. Сюзанна не задерживается в загородном доме. Собрала арендную плату с крестьян, причем опять не полностью, и умотала в городской. На брусчатых мостовых она чувствует себя лучше, чем на грунтовых дорогах. Особенно на рынках.

Пришлось мне ехать в Нуазьель и Жоссиньи, разбираться с жуликоватыми крестьянами, вытряхивать из них задолженность. Потом смотался в Труа, побыл бальи и собрал арендную плату в Бурантоне. Напоследок посетил Энкарвиль, где узнал новость, что у мыса Сан-Винсенти голландский флот надрал задницу испанскому. Бывшую владычицу морей начали потрошить. Мыс этот, кстати, роковой для испанских моряков. Возле него кто только не будет бить их. Одни только англичане трижды. Это событие навело меня на мысль, что неплохо было бы вернуться на море. Я заглянул в Руан, договорился с хозяином стапеля о закупке материалов на шхуну. Весной займусь ее строительством. Дворянам разрешена