День, который не кончается - Галина Доронина

Аня тоже заметила, что Дарья замерзла и протянула ей свою куртку. Прасковья настороженно взглянула на нее, но взяла. Михаил же отдал свою куртку Матвею. Мальчик сразу же укутался в нее, шмыгая покрасневшим носиком.

– Господа, минуточку внимания, – великосветским тоном заявил вдруг Михаил.

Все тут же повернулись к нему. Скорее всего просто из чистого любопытства: а вдруг он сейчас объявит бал? Все-таки «господа» – это вам не хухры-мухры.

– У меня вопрос, – продолжил Михаил, не подозревая о моих мыслях, с которыми впору было идти на стендап, – чисто практический. Как мы объясним появление девяти человек, которых официально считают пропавшими? Причем пятеро из них – из восемьдесят седьмого года, а еще четверо – вообще с тыща девятьсот третьего. И все, – он обвел рукой группу геологов и крестьянскую семью, – не постарели ни на день. Кто-нибудь подумал об этом?

– Не подумал, – ехидно заметил Максим. – Вообще-то у нас в приоритете стояли другие задачи: уж очень хотелось выбраться из зоны.

– Да, да, а еще про то, что я уже три дня не была в душе и скоро буду пахнуть как бомж, – поддакнула Аня, для убедительности сделав вид, что нюхает рукав своего свитера и морщится.

– Резонно, – кивнул Михаил. – Но теперь пора бы озаботиться этим вопросом.

– Может, скажем, что просто нашли их в лесу? – предложила Аня.

Михаил покачал головой и сунул руки в карманы джинсов, пристально оглядев всех по очереди, будто прикидывал, кто из нас способен на самый бредовый план.

– Мы что, в детском саду? – усмехнулся он. – Такое не пройдет даже у самого доверчивого следователя. Я больше, чем уверен, что где-то в архивах лежит личное дело с фотографиями всей пропавшей группы. Сравнят – и что?

– Знаете, что, – решила я подбросить здравую мысль, – предлагаю решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у нас проблема номер один: мы замерзли, промокли, зверски проголодались, но почему-то стоим на опушке леса и ведем светские беседы. Проблема номер два – как объяснить появление не постаревших пропавших людей – подождет хотя бы до того момента, как мы дойдем до лагеря и выпьем что-нибудь горячее.

– Поддерживаю, – кивнул Руслан. – Пойдемте-ка в лагерь, а там разберемся.

Михаил обреченно махнул рукой и первым зашагал по тропинке.

***

Путь до лагеря занял минут десять. Я шла по желтым сырым листья, вдыхала холодный осенний воздух с привкусом близких заморозков и ощущала странное ликование по поводу нашего невероятного спасения.

Геологи шли настороженно, озираясь по сторонам, будто до сих пор не верили в происходящее. Геннадий Петрович шел чуть позади всех, задумчиво глядя в землю. Кажется он единственный из всех, кто уже смирился с масштабом произошедшего и теперь просто пытается систематизировать хаос у себя в голове.

Ефим с семьей не отставали от нас, и он то и дело касался ладонью коры деревьев, мимо которых мы проходили, будто проверял, настоящие ли они.

И наконец сквозь редеющие деревья проступил навес, генератор и наши палатки.

Я тут же увидела Петра Семеновича, который сидел на раскладном стуле возле навеса, обхватив голову руками, а рядом с ним стояли двое незнакомых мужчин в куртках со светоотражающими полосками. Подозреваю, что старик не стал полагаться на судьбу, а вызвал спасателей.

– Петр Семенович! – крикнула я, подходя ближе.

Он вздрогнул, поднял голову и замер с приоткрытым ртом, неверяще щурясь. Потом вскочил со стула, несколько раз моргнул и тихо спросил:

– Варвара Дмитриевна, это вы? Или мне уже мерещится?

– Мы, мы, – заулыбалась Аня, подходя ближе. – Все в порядке, мы вернулись.

Петр Семенович продолжал оглядывать нас с ног до головы и тут заметил, что в нашем полку прибыло. Взгляд его наткнулся на геологов, и он снова несколько раз моргнул. Потом снял очки, протер и опять водрузил на нос.

– Это кто? – спросил он со священным ужасом в голосе. Н-да, похоже фотографии этих людей он не раз видел в старых архивных папках краеведческого музея, подшитых к делу о пропавшей экспедиции тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.

– Это… – Петр Семенович икнул, – это невозможно…

А потом медленно, как в замедленной съемке, осел на землю.

Один из спасателей рванулся к нему, подхватил под мышки, помогая не упасть, а второй уже что-то кричал в рацию про «пострадавших» и «нужна помощь». Начался какой-то хаос.

Старика усадили обратно на стул, он хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и все тыкал пальцем в геологов, не в силах выговорить ни слова. Аня пыталась снимать происходящее на телефон, но, к ее огорчению, он окончательно разрядился и превратился в бесполезный кусок пластика. Она с досадой сунула его в карман. Михаил бестолково суетился, Максим молча стоял чуть поодаль, бледная Алиса стояла, привалившись спиной к шершавому стволу сосны. Геологи и крестьянская семья топтались на месте, не зная, куда себя деть. И только Руслана нигде не было. Странно, куда он делся? Хотя может отошел по нужде или проверяет свои датчики. Додумать эту мысль мне не дал Петр Семенович.

– Это же Валентин Андреевич Селиванов, – он произнес это с таким ужасом, будто заклинание, способное вызвать самого дьявола.

– Петр Семенович, – я опустилась перед ним на колени и взяла его за руку, – мы все вам объясним. Но сначала вам нужно успокоиться.

– Как это можно объяснить?! – он почти взвизгнул, и я поняла, что он балансирует на грани нервного срыва.

Хороший вопрос. У меня, признаться, ответа не было.

Спасатели – двое молодых ребят, судя по виду, привыкших к более прозаичным вызовам вроде заблудившихся грибников или сломавших ногу туристов – совершенно не понимали, что делать. Один из них, тот, что постарше, подошел к нам.

– Вы можете объяснить, кто это? – спросил он, кивая на геологов и семью крестьян. – Нас вызвали на пропавшую группу из шести человек. А вас тут пятнадцать. Откуда остальные?

– Это долгая история, – сказал Михаил. Потом вздохнул и выдал Анину версию: – Мы заблудились и нашли этих людей в лесу.

Спасатель принялся записывать что-то в свой