Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания
— Эй!
И он отзывался. И все его звали Эй.
Али-Мурза презирал его.
— Собака! — иначе он его не называл.
И Эй ненавидел Али-Мурзу: он не мог забыть, как Али-Мурза при народе ударил его плетью по лицу и рассек кожу до крови.
Тогда Эй не бросился на Али-Мурзу с кинжалом в руках, а, как побитая собака, пошел, держась за щеку.
И с тех пор думал только о том дне, когда он отомстит Али-Мурзе.
Не приходил тот день, а Эй терпеливо ждал наступления его.
И когда Али-Мурза сказал, что жена его не изменит ему, пока он жив, Эй вынул изо рта чубук, тихо, но злобно рассмеялся:
— Хе-хе-хе-хе!
Вскипел Али-Мурза:
— Ты, собака! — крикнул он Эю. — Чему ты смеешься? Говори!
Эй молчал.
— Говори! — крикнул Али-Мурза, выхватил из за пояса пистолет, направил его в Эя.
Тот вздрогнул, согнулся было, но сейчас же вспыхнули у него глаза.
— Ты, князь, хочешь знать, чему я смеялся? — спросил он. — Слушай, скажу: у твоей жены есть любовник!
— Лжешь! — крикнул Али-Мурза, вскакивая на ноги.
— Нет, не лгу, — ответил Эй. — Конечно, ты можешь убить меня, но то, что я сказал, останется правдой…
Али-Мурза опустил пистолет.
— Ты должен сказать, кто этот любовник, — сказал он.
— Скажу и это, — ответил Эй, — этот любовник я…
Удивлен и поражен был Али-Мурза.
— Слышите, — обратился он к Таусултану и Кучуку.
— Слышим, — ответили те.
— Ведь лжет эта собака, — продолжал Али-Мурза. Потом подумав, сказал Эю: — Если ты и на самом деле любовник моей жены, то должен знать такие приметы на ее теле, каких ни у одной женщины не встретишь… Знаешь ты их?
— Мне некогда было рассматривать эти приметы, — ответил Эй.
— Пусть так, — сказал Али-Мурза. — Но ты можешь их узнать, если ты любовник жены. Даю тебе три дня сроку, поезжай в мой аул и узнай об этих приметах. Приедешь обратно и точно расскажешь про эти приметы; можешь прострелить или отрубить мою голову, а солжешь, то знай, пощады от меня тебе не будет. Смотри, не вздумай бежать из Кабарды: я всюду тебя найду, поверь мне… Слышал, что я сказал?
— Слышал, — ответил Эй, оседлал свою лошадь и поехал в аул Али-Мурзы.
К вечеру другого дня он был в ауле. Остановился у двора Али-Мурзы.
Из сакли на его зов вышла старуха-холопка.
Эй сказал:
— Я приехал от Али-Мурзы, чтобы сказать его жене что-то важное…
Холопка вошла в саклю и скоро вернулась обратно.
— Будь гостем, — сказала она Эю, впуская его во двор.
Холопы взяли лошадь у Эя, а самого его отвели в кунацкую.
Скоро та же старуха принесла ему жареной баранины и бузы.
— Разве княгиня не войдет ко мне? — спросил Эй.
— Нет, — ответила старуха. — Скажи, здоров ли Али-Мурза и где он теперь?
— Али-Мурза здоров, а находится он около Татартупа, — ответил Эй. — Но я хотел сказать самой княгине кое-что о ее муже…
— Княгиню ты не увидишь, — сказала старуха. — Когда князя дома нет, она не показывается из сакли, а тем более мужчинам.
И ушла старуха, а Эй подумал: «Не удастся мне узнать о приметах на теле княгини, зачем я буду возвращаться к Али-Мурзе? Проберусь я к осетинам в горы или к черкесам на Кубань, пусть он меня там ищет!..»
На другой день утром, когда старуха внесла в кунацкую кушанья, Эй высыпал из кисета на ладонь несколько золотых монет и принялся рассматривать их.
Разгорелись глаза у старухи.
— Как ты богат! — проговорила она.
Эй вздрогнул и притворно быстро спрятал золото в кисет.
— А я и не заметил, как ты вошла — сказал он. — Богат я, говоришь ты? Да, я богат, и могу подарить тебе одну монету. — И Эй подал старухе монету. Та с радостью взяла ее.
— Что я слышал про твою княгиню, — сказал Эй, засмеявшись.
— Что ты слышал? — спросила старуха.
— Говорят, что у нее тело черное, как земля, поэтому-то она и не показывается никуда… Хе-хе…
— Неправда, — ответила старуха, — тело у княгини все белое, и сама она красивая…
— Не верю я. До тех пор не поверю, пока своими глазами не увижу ее тело…
— Как ты увидишь ее тело, если я сама не вижу его?
— Почему? — удивился Эй.
— А потому, что, когда она купается в сакле, то велит мне держать перед ней циновку так, чтобы она скрывала ее тело от моих глаз…
— Зачем она это делает?
— Не знаю…
— А я знаю: тело у нее скверное, вот она и стыдится показывать его… Ах, как хотел бы я убедиться в этом своими глазами… Вот тебе, старуха, еще золотой, — устрой мне это. Поверь мне, от того, что я взгляну хоть издалека на нагую княгиню, ей плохо не будет…
Взяла старуха золотой и на другое утро, когда княгиня собиралась купаться в сакле, провела Эя к двери и приказала ему смотреть в щелку.
Прижался Эй за дверью, дрожит от волнения.
И видит он: вошла старуха с большим тазом, наполнила его водой, подняла перед собой циновку.
Послышался плеск воды…
Вдруг упала циновка, и Эй увидел сидящую в тазу нагую женщину, а на спине у нее, меж лопаток, заметил три больших черных родимых пятна.
«Вот она, примета», — подумал он, не выдержал, хихикнул, а затем выскочил из сакли, подбежал к лошади, оседлал ее и быстро поскакал со двора.
Услышав за дверью смех, княгиня задрожала от испуга, краска стыда покрыла ее красивое лицо.
Поспешно набросила она на себя платье и сказала старухе:
— За дверью кто-то есть…
Смутилась старуха.
— Кому там быть, — пробормотала она, — никого нет… Это тебе так показалось. — Княгиня пристально посмотрела в глаза старухи. Та еще сильнее смутилась. — Успокойся, княгиня, никого за дверью нет, — по-прежнему проговорила она, не смея взглянуть княгине в глаза.
— Лжешь! — вскричала княгиня, дрожа от гнева. — Ты меня выдала!
Схватила она со стены кинжал, обнажила его.
— Говори, кто был за дверью?! — вскричала она, подняв над старухой кинжал.
— Не убивай! — простонала старуха. — Все расскажу.
И рассказала.
Выслушала ее княгиня, подумала: «Великая опасность грозит мужу».
Потом сказала старухе:
— Иди, ты мне больше не нужна.
Старуха упала перед ней на колени, просила прощения.
Толкнула ее княгиня ногой, пошла в другое помещение сакли, оделась в старое рваное платье, закутала голову в большой платок и, по-старушечьи согнувшись, вышла из сакли, прошла аул, очутилась в степи.
«Надо спешить», — сказала она себе и зашагала по направлению к Татартупу, выбрав кратчайшую дорогу через горы.
Наступил вечер. Ветер холодный подул, снег начал