Родина или Смерть - Василий Павлович Щепетнёв
Хемингуэй задумался.
И только я в мечтах завладел рассказом «Там, где течёт Стикс», как реальность вторглась в мои фантазии. Вторглась стуком в дверь, кто-кто в теремочке живёт?
Я понадеялся, что это телеграмма от девочек, ан нет. Мне нанесли поздний визит соотечественники в полном составе: Леокадия Петровна, Эльдар Асланович и Михаил Юрьевич.
Я приветствовал их со всей накопившейся у меня радушностью. Предложил напитки, местную минеральную воду La Cotorra, ром, и виски из Шеннона, Redbreast. Спиртное я до сих пор не откупорил. Повода не было.
И сейчас никто не поддался. Леокадия Петровна отказалась, а Эльдарчик с тренером вздохнули, но последовали её примеру.
Я рассадил их по местам — Леокадии Петровне главное, мужчинам — что осталось, и душевно спросил, что привело их ко мне в сей поздний час.
— Что мы будем делать? — вопросом на вопрос ответила матушка Леокадия.
— В каком смысле мы? Я собирался почитать на ночь, послушать радио, да и лечь спать.
— Я имею в виду — вообще. Ведь у Ларсена тиф!
— Вероятно, — осторожно согласился я.
— Разве можно продолжать турнир, когда тиф? — матушка Леокадия была не на шутку взволнована.
— Можно, — ответил я.
— Неужели?
— Болезнь одного участника никак не препятствует проведению турнира, даже если эта болезнь брюшной тиф. Если диагноз подтвердится, Ларсен будет выведен из турнира по болезни, его результат аннулируют, как и аннулируют набранные очки во встречах с ним — и всё.
— Но ведь мы, все мы, тоже можем заболеть!
— Не исключено. Да, не исключено. Но и не предрешено. Брюшной тиф — это не корь, по воздуху не передается. Если Ларсен подхватил инфекцию по пути на Кубу, то вероятность того, что мы от него заразились, ничтожна.
— А если он заразился здесь? Смотрите, он прибыл в отель на неделю раньше всех. Прибыл, заразился, у болезни было время на развитие, и вот сегодня она проявилась. Значит, и мы уже заразились в ресторане отеля!
— И это возможно, — пришлось признать мне.
— Тогда нужно принимать меры! Немедленно!
— Меры уже приняты. Вас всех осмотрел врач, не так ли?
— Разве это меры?
— Другие не предусмотрены. Работников ресторана, всех служащих отеля обследуют углубленно, с анализами, а нас — только осмотр, и всё.
— Неужели нет никакого средства для профилактики?
— Вы говорите о вакцине? Но сейчас её применять уже поздно.
— А перед поездкой?
— Куба не входит в список стран, опасных по брюшному тифу. И в любом случае, мы не можем вернуться во время «перед поездкой».
— Но если принять антибиотики? — подал голос Эльдарчик. — Превентивный удар, в хорошей дозе?
— Существующие рекомендации по брюшному тифу не предусматривают подобных мер.
— Но своя-то голова у нас есть? Мало ли что не предусматривают какие-то там рекомендации!
— Рекомендации не «какие-то там», это рекомендации Всемирной организации здравоохранения и министерства здравоохранения Кубы. В Соединенных Штатах Америки так же не рекомендуют превентивный приём антибиотиков без установленного диагноза.
Упоминание Соединенных Штатов придало вес моим словам. Советский человек почему-то считает, что в Соединенных Штатах медицина как наука более развита, чем в нашей стране. На деле же — не всегда.
— Но вы можете назвать признаки тифа? Чтобы не пропустить?
— Конечно. И вы их обязательно у себя найдете. Сразу же, вот прямо сейчас. Усталость, слабость, плохое настроение, головная боль, и так далее. У кого их нет, в чужом климате, в чужом часовом поясе, на исходе первой недели акклиматизации.
— А что-нибудь такое… особенное, что бывает только при тифе? — это Кольцов. Говорит мало, но бьёт прямо в точку.
— Сыпь. Пульс. Температура. Цвет склер. Запах. Сновидения и просто видения. Специалисту они подскажут многое. Но вы ведь не специалисты, поэтому остается одно — температура. Если тридцать семь и пять — жёлтый свет светофора, тридцать восемь и выше — красный.
— А у нас даже градусников нет, — с досадой сказала матушка Леокадия.
— Утром и вечером здесь будет Педро, фельдшер, ему доверена термометрия, — успокоил я её. — Толковый парень.
— Вы не думаете вернуться в Союз? Завтрашним рейсом? — вдруг спросила матушка Леокадия.
— Я? С чего бы это вдруг?
— А мы вот думаем. Ставить свою жизнь в зависимость от донов Педров…
Я отвечать не стал. Вообще-то мысль уехать у меня была, да. Не сколько из-за Ларсена, сколько от непоняток с мокимбу-кекеле, кровавыми петухами, подмётными письмами и вообще… дезорганизацией. Но быт наладили, автомобиль выделили, новых кукол нет. Что, если все мумбо-юмбо — происки кубинской контры, с целью сорвать турнир? А сорвать турнир — с целью дискредитировать коммунистическую Кубу, мол, не могут даже провести международное соревнование? Но тогда напрашивается предположение, что и тиф — происки контры. Из пробирки рассеивают на продукты культуру брюшнотифозной палочки. А то и не из пробирки. И тогда одним Бентом дело не ограничится. Возможно, мы все сляжем с тифом, кто через день, кто через неделю, и тогда мысли Леокадии Петровны о немедленном возвращении в Москву очень даже своевременны. Провести недели в инфекционной больнице в чужой стране? Не зная языка, никого родных и близких? К тому же это ей в постель подбросили кровавого петуха, это Эльдарчику подкинули письмо с угрозой смерти, как не опасаться?
Но, с другой стороны, мы ведь не сами по себе здесь. Мы представляем великую страну, и на всех нас распространяется приказ «ни шагу назад». Решение об отъезде принимать не нам, а командованию. В нашем случае — Спорткомитету. Нет, в случае самовольного отступления нас не расстреляют, и в лагеря не отправят. Но вот заграничные турниры станут недоступны на неопределенное время. Мы-де вас послали в братскую страну, а вы позорно бежали — куда это годится?
Положим, я — чемпион, достиг вершины, мне эти турниры и не особенно-то нужны, тем более турниры благотворительные, а вот Эльдарчика подрежут на взлете.
Но говорить этого не стал. Если не сам Эльдарчик, то его мама и его тренер — люди взрослые, люди опытные, знают, с какой стороны бутерброд маслом намазан. Разберутся, выберут, что главнее — карьера, или здоровье. Тем более, что собственно о здоровье речи нет — лечить, если мы уже больны, на Кубе будут