Венец ведьм - Антон Чижъ

— Слышала, у Анны был сложный характер.

Ведьма Милис вдруг проявила осторожность:

— Кто тебе сказал?

— Ветер в соснах донёс.

— Нет, это не так. Аня была человеком сильной воли. Властной. Могла быть груба, несправедлива, оскорбить, даже пережестить. На неё можно было обижаться, но убить её… Нет… Слишком много доброго и хорошего она сделала людям, писательницам. Искренне любила и поддерживала фэнтези. Учила молодых авторов. Тёмное фэнтези было её призванием.

— Значит, пустые слухи.

— Ну конечно!

— Я так и думала. Писательницы любят посплетничать?

— Как без этого. Мы хоть пишем про мир магии и колдовства, сами — простые смертные женщины.

— Я сама такая, — согласилась Варвара, чтобы не порвать тонкую нить доверия. — Но вот зеркала у меня в номере нет точно. И это не слухи.

Юля махнула ручкой, которой делала волшебный крем:

— У меня тоже нет. Моё зеркальце всегда в сумочке. Варя, может, чай с моим свежим тортиком?

Предложение было из тех, от которых нельзя отказаться. Варвара знала: встреча с тортиком впереди.

— Извини, тороплюсь, — вздохнула она, поднимаясь с кресла. — В другой раз — обязательно.

— Тут спешить некуда. Море, воздух, отдых и покой. Куда торопишься?

— Иду в баню, — ответила Варвара и поймала чих ладошкой.

* * *

Фанатом русского пара Варвара не была. Попадала в баню в компании подруг. Ингрид звала понежиться, чтобы ощутить блаженство и укрепить девичью красу для сражения мужчин. Марта обещала восстановить здоровье, сбросить вес и настроить энергетические потоки организма. Варвара предпочитала не махать вениками — лучше, чтоб её саму хорошенько отпарили. Дед и брат брать её с собой категорически отказывались, заявляя, что женщина в мужской бане — причина неудобств и душевного расстройства. К тому же с женскими банями в Петербурге ситуация простая — их нет. Есть разве что баня совместного посещения, куда надо приходить строго в купальнике или в единственный женский день на всю неделю. Остальные оккупировали мужчины.

На личном опыте Варвара убедилась: баня избавляет от лёгкой простуды, и сейчас это было крайне необходимо. Сыщице погибнуть с насморком неприлично.

За дверью с табличкой «Баня» оказалась финская сауна. Чистенькая, светлая, с круглой ледянкой, чтобы окунаться после парилки. В зоне отдыха располагались небольшой столик с бутылками воды и стаканами, пара раскладных кресел. На вешалке — банные колпаки, под ними — стопка деревянных сидушек, чтобы не обжигаться, сидя на полке. Дверь парилки украшало строгое предупреждение: «С вениками не входить!» Входить было не с чем. Веников не было. Тазиков для распаривания тоже.

Скинув тапку, Варвара сунула большой палец в ледянку и сразу выдернула. Проверка удалась: вода была кусаче-ледяная. На панели управления температурой горела скромная цифра 50 °C. Для лечебного эффекта маловато. Варвара потыкала «+» и увеличила до 70 °C, прикинула и довела до 80 °C. В сухости ей вполне комфортно.

В первый заход она решила не надевать колпак. Сначала прогреется от макушки до пяток, а голову защитит на второй и третий заходы. Варвара сняла махровый халат, взяла верхнюю сидушку, вошла в парную и затворила дверь. Парная оказалась очень маленькая, если не сказать — тесная. На полке могло поместиться не больше двух человек. Свет был тусклый — напрягалась тут крохотная лампочка за деревянным ограждением.

Усевшись на полке, Варвара поджала ноги. Каменка с гранитными булыжниками находилась слишком близко. Варвара закрыла глаза и погрузилась в целебное тепло. Ощутила, как выступают капли пота, как нагревается кожа, как жар окутывает и проникает внутрь тела. Маленькая сауна оказалась хорошей — нагревала по-настоящему. Варвара пожалела, что не надела колпак. Или давно не ходила в баню и отвыкла, или температура на панели была выставлена неправильно. Что-то больно жарко стало, притом скорее больно, чем жарко. Тело горело.

Варвара стёрла ладонью пот — не помогло. Показалось, что стало ещё жарче. Потерпев немного, она поняла, что больше не может. Сошла с полка и толкнула дверь. Створка дрогнула, но не шелохнулась. Что такое? Дверной косяк внезапно заклинило? Варвара толкнула сильнее, потом ещё сильнее. Дверь не поддавалась.

— Эй, кто там! Откройте!

Крик остался в парилке. Терпеть жар стало невыносимо. Кожа обжигала, прикосновение пальцев отдавалось болью. Голова горела. Черпачком она набрала из кадушки воду, вылила на голову, И сразу ощутила, какую ошибку совершила: в сухой сауне вода мгновенно испаряется, увеличивая жар. Лицо полыхало. Варвара не могла к нему прикоснуться. Жар окутывал раскалёнными клещами. Ещё немного, и она получит тепловой удар, упадёт без сознания на пол, а когда её найдут, она уже пропечётся, как кексик.

Схватив сидушку, Варвара стала колотить в дверь со всей оставшейся силы. Понемногу начинало мутить, пробил озноб — первый и самый страшный признак перегрева. Сердце колотилось в горле. Подступили паника и противный страх, что сейчас всё кончится. Ей не выбраться. Не успела стать ведьмой, а зажарится, как в печке Бабы-Яги. Глупейшая смерть. И ведь сама полезла.

— Помогите! — кричала она, надрывая горло. И колотила, колотила, колотила. Дверь дрожала, не поддаваясь.

Перед глазами всё поплыло, Варвара дрожала, как от холода. Пота больше не было. Организм приближался к пределу своих возможностей. А ведь это действительно конец… Конец — делу венец. Венец ведьмы — смерть. Смерть — дело житейское…

Варвара уронила сидушку, присела на корточки, сжалась, чтобы защитить коленями сердце, ладонями прикрыла темечко. Приказала себе не закрывать глаза. Держаться, сколько сможет. Она уже плохо понимала, где находится, что происходит, зима или лето на дворе. Какие-то звуки раздались за проклятой дверью. Или ей лишь показалось?

Из последних сил она сжала пальцы и стукнула в дверь.

— Помогите…

* * *

Что-то хрустнуло. Вспыхнул свет. В спину ударил поток воздуха, дверь открылась. Варвара заставила себя подняться.

— Вы что тут делаете?

Говорить она не могла. Держась за стены, добрела до купели и прыгнула. Вода сразу показалась мягкой и нежной. Вовсе не ледяной. Как парное молоко. Как же хорошо… Набрав воздуха, Варвара нырнула. Просидела под водой, сколько смогла, вынырнула и глубоко вздохнула. По лицу потекли ласковые струйки. Она смахнула