Венец ведьм - Антон Чижъ

У края купели присел он. Он был в шортах, без рубашки, с полотенцем на шее.

— Не знал, что вы экстремалка.

Варвара брызнула в лицо. Вода ещё казалась тёплой.

— Удивили так удивили: поставить температуру в сто пятьдесят градусов и залезть в парилку. Вы знаете, что даже чемпионы по банному спорту такую жару не выдержат? На соревнованиях не больше ста сорока градусов ставят! Вы ещё без шапки полезли. Родители не учили, что в парилку с голой головой не ходят?

Сейчас нравоучения были приятны. Вода начала ощущаться холодной. Варвара поднялась по стальной лесенке, закуталась в халат и залпом влила в себя бутылку воды. Потом вторую.

Родион наблюдал молча. Не заметил неприличный для девушки звук. Пузырьки шалили.

— Пьёте мастерски, с горла́, как говорят.

— Родион, как вы здесь оказались?

— Вы меня спрашиваете? — Он хмыкнул. — Это к вам вопрос.

— Лечила простуду. — Варвара проверила простуженный нос. Нос был чист и, кажется, здоров. Молодец, чуть не угробил хозяйку. — А вы?

Он показал руками на свой пляжный образ:

— Поплавал в бассейне, захотелось погреться. Прихожу — а тут раскалённая домна.

Дверь в парилку была распахнута. Даже в предбаннике было жарко. Варвара это почувствовала. Хорошо, пережив шок, организм возвращался к норме.

— Вы уменьшили температуру?

— Как увидел цифру, подумал, что пульт сломался, уменьшил до шестидесяти. Ну и как ощущения?

Кожу ещё саднило, как после загорания в полдень. Но халат снова стал ощущаться мягким.

— Теперь знаю, что такое «из огня да в полымя». — Варвара закутала шею воротом халата.

Странно, но после адской печки тело наполнилось силой, простуды и след простыл. Выходит, не зря в сказке «Конёк-горбунок» Иван-дурак прыгнул сначала в котёл воды вареной, а потом студёной. Вышел оттуда молодцем-красавцем. Правда, царь сварился, но это мелочи. Нечего было зариться на молодую невесту. Народная медицина беспощадная, зато эффективная.

— Повторять не рекомендую, — сказал Родион, изучающе рассматривая её лицо. — У вас организм молодой, крепкий, но так рисковать — глупость. Извините за откровенность.

— Дверь заклинило, я пыталась выйти, она не открывалась. А пульт управления, видимо, неисправен, раз переключил на предельную температуру. — Для убедительности Варвара поморгала ресницами. Как хорошенькая девушка без мозгов. — Кстати, никого не встретили, когда спускались сюда?

— Портье пробегал, поклон отдал, такой смешной человек.

— Из цокольного этажа кто вышел вам навстречу?

— У входа ваша подруга стояла…

— Какая именно? — перебила Варвара.

— Анастасия Сырникова. По лестнице мне навстречу поднялась Майя Кристалл. Роковая женщина. Такой косой убить можно. Я хоть и барон Некромант, но боюсь её. У неё глаза чёрные, бездонные. Почему спрашиваете?

Варвара обошлась улыбкой:

— Как вам так легко удалось открыть дверь, Родион?

Из кармана его шорт появилась скомканная бумажка.

— Вот это было в щель воткнуто. — Он протянул её Варваре. — Вытащил, машинально сунул в карман. Дверь и открылась. Волшебство?

Варвара развернула клинышек, который чуть не стоил ей жизни. Бумага была та самая — из свитков Майи. Наверху красовалась чернильная надпись в стиле старинных завитушек: «Венец ведьмы — смерть».

— Оставлю себе на память. — Бумажку она сунула в карман халата.

Родион только пожал плечами:

— Вы забыли нечто важное, Варвара.

— Что же? — спросила она, чуть кокетливо, зная ответ и готовясь к нему.

— Мы в «Сказке», а по правилам сказки принцесса благодарит рыцаря, спасшего её от огнедышащего дракона. Хотя бы поцелуем.

Она была к этому готова. Привстав на цыпочки, ткнулась губами в чужую щеку — та была холодной — и сразу отодвинулась, чтобы не спровоцировать нечто большее в тёплом закрытом помещении, где они одни.

— Этот поцелуй дорогого стоит. — Родион погладил щеку.

Варвара невольно подумала: что бы сказал лейтенант Зимовец, если бы узнал о её «тёплой» смерти? Пустил бы слезу или сделал вывод: «Так ей и надо, сама сунула голову в пекло, как дура. В сауне только бандиты погибают. От пули конкурентов».

Этот вариант казался более реальным. Как грустно. Просто «Шотландия, рыдай!»

* * *

— У вас лицо красное. Когда успели сгореть?

Катова слизнула с ложечки кусочек тортика. Она была в пиджачной паре другого оттенка, нежели раньше, но не менее дорогого бренда. С жемчужным ожерельем дама, казалось, не расставалась, хотя под плащом Тёмного странника не было видно.

Сразу ответить Варвара не могла. Она была занята: поглощала новый шедевр Юли. Вернее, поглощала тортик она, но была поглощена им. Неизвестно, что бы сказали кулинарные блогеры, но мнение Варвары было кратким: восхитительно. Юля поднялась на новую вершину. Уже знакомый крем оказался разделён между слоями слоёного теста. Между ними пролегали ещё полоски молотых орешков, смешанных с чем-то нежным. В середине — слой ягодного желе, сверху посыпка из крошки печенья с дольками клубники, облитыми глазурью. Нельзя отвлекать человека от наслаждения. Тем более невинного.

— Сходила в баню, — ответила Варвара, ловя ускользающий вкус.

Почему всё хорошее так быстро кончается? На тарелке осталось всего три кусочка. Оказывается, она съела уже два и глаз не могла отвести от третьего. Катова не торопила. За чаем дамам не принято спешить.

— С лёгким паром.

— Спасибо. — Вдаваться в подробности, насколько пар был нелёгким, Варвара не стала. Перед ней проблема стояла поважнее: взять третий кусок или послушать совесть?

Катова заняла сторону соблазна:

— Возьмите ещё. Не стесняйтесь. Это правда очень вкусно.

Сделав большой глоток чая, Варвара промокнула губы. И взяла себя в руки.

— Спасибо, но с соблазном надо бороться.

— Поборитесь и съешьте. — Глаза Катовой хитро блеснули, и она отпила из чашки.

Варвара отодвинула своё блюдце от греха подальше:

— Нельзя попадать в рабство к тортикам.

— У вас сильная воля. Сегодня нечасто встретишь. Ну, раз вы больше не хотите, — со знанием сказала Катова и сделала коварную паузу, проверяя силу воли Варвары. Та держалась еле-еле. — Тогда поделитесь, что вам удалось…

Варвара собралась. Заставила себя не смотреть на