Чёрный ратник 7 - Макс Гато

У своего коня он остановился и повернулся ко мне.

— Бумаги я оставил вам, — сказал он. — Все. Донесение напишу своё, и в нём будет то, что я видел, а не то, что вы хотели бы, чтобы я видел. Но Ковен в нём будет первой строкой.

Я кивнул. Кнутов ловко вскочил в седло.

— И ещё кое-что, — сказал он напоследок. — Баронством Озёрполь в столице активно интересуются. И не в связи с торговлей или податями. Я бы на вашем месте не думал, что главный враг на востоке.

Кнутов тронул коня. Колонна пошла на запад, к перевалу, и я стоял у ворот, пока последний воз не скрылся за поворотом дороги.

Но долго без гостей Озёрполь не продержался. Почти сразу после ревизора приехал Лунёв из Вельчи. Он первым ответил на мой зов, брошенный до приезда Кнутова.

Вот только показались орденские странно. Приехали без знамён, в дорожных плащах поверх лёгких доспехов, и держались скорее кучкой, а не строем, стараясь не привлекать внимания. Клим встретил их у ворот, потому что стражники узнали Лунёва. Уже во дворе его встретил я.

— Барон Темников, — сказал Лунёв, спешиваясь.

— Я не думал, что Орден согласится, — честно сказал я, приветствуя Лунёва крепким рукопожатием.

— А я и не от Ордена, — усмехнулся он. — Орден как раз отказал.

Клим быстро посмотрел на меня, но тут же повернулся и пошёл звать конюха, чтобы не мешать разговору. Лунёв же оглянулся по сторонам и понизил голос.

— Орденские командиры в походе в Дикие земли отказали. Прав у нас на эту землю нет, да и людей тоже. Вести войну нам сейчас никак нельзя, даже с Ковеном.

— Я понимаю, — отозвался я и махнул рукой в сторону центра города. — Пойдёмте.

Уже по пути Лунёв быстро объяснил.

— Ковен согласно договору соседом не является, поэтому я здесь, и со мной ещё четверо, — мы в это время как раз приближались к главному дому. — Ещё двоих я сниму с крепости, когда придёт время.

— Шестеро ратников, — произнёс я.

Это было больше, чем я рассчитывал.

— Если это дело всплывёт, — произнёс Лунёв, — то я водил разъезд по орденским делам и оказался не там случайно. Так, по крайней мере, будет записано.

— Спасибо, — ответил я.

Лунёв только усмехнулся.

— Пока не за что.

— Устраивайтесь, — сказал я.

Людей его я разместил в избах здесь же, неподалёку, а вечером глянул на плацу, чего они стоили. Они провели лёгкую тренировку друг с другом, заодно смотрели, как бойцы Клима держались после тренировок в Вельче. Один из орденских бойцов особо часто и строго подсказывал мужикам, которые то и дело ошибались.

— Это Фрол, — сказал Лунёв, заметив мой взгляд. — Он в Вельче постоянно ваших гоняет, знает каждого по имени.

— А остальные кто? — поинтересовался я.

— Двое из Ярмута, служили вместе в отряде, один из Белоярска. Все Вороны. Припасы у нас есть, лошади тоже, так что будем готовы выехать в любой момент.

Лунёв, в отличие от своих подопечных, ратником был крепким — это было заметно по его ауре Волка. Так что я только довольно кивнул.

Впрочем, Орден не остался единственным гостем в Озёрполе. На следующий же день, с самого утра, приехал Пётр Сомов. Он, в отличие от Ордена, не скрывался.

Он добрался сюда под знамёнами с быком, и рядом с бароном Сомовым ехал Боголюб Жеребцов. Сам же Пётр Михайлович был одет в дорожное, без цепи или перстней, на его поясе красовался меч, который, судя по всему, он носить привык. Я его встретил у ворот, как и положено, и он спешился сам, не дожидаясь конюха.

— Барон Темников, — громко произнёс он, — я уж по вашему письму подумал, что вы преувеличиваете.

— Что заставило поверить моим словам? — спросил я.

Жеребцов кашлянул, и Сомов коротко посмотрел на него.

— Была у нас неоднозначная ситуация, — произнёс барон.

Я расспрашивать его дальше не стал. Разместил конных в казарме, потеснив Клима, ну а Мирону пришлось обустраивать несколько комнат и вытаскивать на площадь второй стол, чтобы иметь возможность накормить всех желающих.

Хлопов с осторожностью ходил по площади и смотрел на гостей. Луну из Серебово я вернул ещё до приезда Сомова, так что к этому времени она снова взяла на себя городское хозяйство.

Меня же, впрочем, больше всего интересовало, почему Сомов решил приехать так быстро, притом с двумя десятками конных. И ответ на этот вопрос я получил, потому как к вечеру мне удалось поймать барона без своего грузного советника. Хотя поначалу мне казалось, что Боголюба Жеребцова отцепить от барона было просто невозможно. Тем не менее нам удалось обменяться парой слов у Стылого озера, где Сомов рассказал, зачем приехал на самом деле.

У него с южных выпасов пропало четверо пастухов. Сперва двое у самого крайнего стада, и это списали на волков или других диких зверей, хотя скот при них остался цел. Затем исчезли ещё двое с другого конца, и снова скот оказался на месте. Сомов даже сам ездил смотреть, но не было там крови, следов борьбы или задранного скота.

— Волки так не действуют, — произнёс он. — Это я понимаю без всяких чертежей и карт. Ну а когда пришло ваше письмо, то пропажа стала понятной.

— Значит, и вас коснулся Ковен, — заключил я.

Сомов едва заметно поморщился.

— У нас с ними своя история.

Он хотел что-то ещё добавить, но за спиной раздались тяжёлые шаги, а затем мягкий голос Жеребцова.

— Пётр Михайлович, с вашего позволения, — он приблизился к нам и продолжил: — Пакт говорит о нападении третьей стороны на землю одного из баронов, а вот о походе в Дикие земли в нём не сказано ни слова. Пропажа четверых пастухов — это, конечно, беда, но всё же не нападение.

— А что это? — удивительно холодно отозвался Сомов.

Жеребцов сложил руки на животе.

— Пусть так, — уже осторожнее произнёс он. — Вот только людей на чужую сторону отдать это дело опасное, они могут и не