Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
— Мой отец благоволит к старшему сыну от второго брака, — грустно признался он. — Я вырос у крестного. Он помог мне устроиться к кардиналу.
— Не ссорься ни с кем и вообще держись подальше от королевских мушкетеров, — посоветовал я. — Если не получится, зови меня.
Обычно я стараюсь не вмешиваться в дела малознакомых людей, но виконт был когда-то моим подельником. Порой это связывает крепче, чем родственные узы. К этому добавлялось еще и полное несоответствие Шарля де Сен-Пуанта образу, созданному Александром Дюма, из-за чего я испытывал к виконту чувство жалости.
— Хорошо, — без энтузиазма молвил он и спросил, явно желая сменить тему разговора: — Что будем делать с их лошадьми?
— Заедем на рынок и продадим вместе с оружием, а деньги поделим. Может быть, тем же торговцам, которым гасконцы собирались продать твоего коня, — ответил я.
Не знаю, тем или нет, но я быстро сбагрил трофеи за двести тридцать ливров. Судя по тому, как обрадовался Шарль де Сен-Пуант, получив свою долю, с деньгами у него не очень. Наверное, проедает накопленное на службе у Красного герцога.
— Чем ты сейчас занимаешься? — поинтересовался я, когда выехали с рынка.
— Ничем, — ответил виконт де Рошфор. — Кардиналу Жюлю Мазарену мои услуги не нужны. На все должности он расставил своих людей. Я хотел устроиться в гвардию. Не взяли, сказали, что нужен опыт службы в обычном полку. Может быть, весной поступлю в конный. Мне обещали посодействовать.
— Рядовым? — задал я уточняющий вопрос.
— Да, — подтвердил он. — У меня нет денег на капитанский патент и нет связей, чтобы взяли ансэнем или хотя бы сержантом.
— Не хочешь попробовать себя на морской службе? — спросил я.
— На морской⁈ — удивленно переспросил он и, подумав, ответил: — Это было бы интересно, но я никогда не был на корабле, понятия не имею, как им управлять.
— Ничего сложного там нет. Будешь моим помощником, командовать матросами во время боя и получать долю от добычи, если случится, — пояснил я и добавил: — На корабле тебя уж точно не найдут наемные убийцы.
На самом деле мне нужен был человек моего нынешнего круга, с которым можно во время длительного перехода поговорить и пофехтовать. При продолжительном общении со слугой и необразованными матросами начинаешь тупеть, а без тренировок, даже со слабым соперником, — терять навыки.
47
Этой зимой лед на Сене в районе Парижа и ниже был только у берегов, и тот к середине марта растаял. Я сплавал на попутной торговой галере в Руан, проследил за спуском шхуны на воду. Пришлось заказать священника, чтобы освятил ее, иначе трудно будет набрать экипаж. Оба мероприятия прошли успешно. Судно ошвартовали у пристани ниже стапеля. У него четыре водонепроницаемые отсека. В носовом будут кубрик экипажа и кладовая для запасных парусов, инвентаря и боеприпасов. Затем два грузовых трюма, первый немного меньше. В кормовом отсеке частично ниже главной палубы по правому борту будет моя каюта, а по левому — шкипера и Шарля де Сен-Пуанта. Под каютами находится трюм с запасами воды и провианта. Я нанял опытного шкипера — сорокашестилетнего голубоглазого блондина с обветренным, красным лицом с пушистыми соломенными усами и короткой бородкой и крепкими кулаками. Звали его Рене Шеро. До этого служил на торговом флейте, возил товары из Северных Нидерландов. Зимой хозяин продал судно, а у нового был свой капитан. Я оставил ему список того, что было изготовлено для шхуны за зиму в местных мастерских, начиная с парусов и заканчивая якорями. Всё это надо будет получить, погрузить, разместить на штатных местах или в кладовых. Заодно нанять матросов из отчаянных парней и сообщить, что перед выходом в рейс я лично отберу мушкетеров и артиллеристов для четырех трехфунтовок и одного шестифунтового фальконета на роль погонного и заодно ретирадного орудия. Первым назначил жалованье в шесть ливров в месяц, на один больше, чем у конкурентов, остальным — шесть с половиной. Каждый получит долю от добычи, если будет, и сможет перевозить пятьдесят фунтов своего товара в кубрике или на палубе, если не будет мешать.
Пока он занимался этим, я смотался в Труа с остановкой в Париже на два дня. Исполнив обязанности бальи, вернулся в столицу и перевез семью в Нуазьель. Туда же отправился и жеребец Шарля де Сен-Пуанта. Пусть пасется там с моими лошадьми, пока хозяин будет бороздить моря. Младший сын просился со мной в рейс. Пообещал, что возьму года через два, когда подрастет и я пойму, чем конкретно буду заниматься, насколько это опасно. Решил первый год помотаться с товарами, расспросить моряков и принять решение, заниматься только торговлей или чем-нибудь более рискованным и прибыльным. Что точно знал — в Новый Свет пока не хочу.
Я известный человек в Руане с тех пор, как служил капитаном и майором в Нормандском полку, а после стал еще и собственником двух сеньорий в этом бальяже, так что многие купцы готовы были зафрахтовать мое судно для перевозки своих грузов. Я решил вложиться сам. Если потеряю, не разорюсь. Тем более, что груз взял дешевый: сидр и вино в бочках и сверху немного шелковых тканей. Франция сейчас в Западной Европе — один из главных производителей их. Повез товары в королевство Швеция. Там любой алкоголь, даже самый поганый, найдет покупателя, и много разбогатевших простолюдинов, которых хлебом не корми, но дай покозырять в ярких шелковых тканях. Впрочем, шведские аристократы недалеко ушли от них.
В рейс снялись во вторник, хотя могли бы и на день раньше. Понедельник и пятница уже попали в черный список западноевропейцев. Дул попутный легкий юго-западный ветерок. Мы подняли триселя и поставили марселя на обеих мачтах. Плюс попутное течение. Так что полетели к проливу Ла-Манш со скоростью узлов восемь. Шхуна получилась ходкой и маневренной. Два рулевых быстро освоили большой двойной штурвал с цепной передачей, который пока что в диковинку. По моей команде перекладывали руль влево-вправо, и судно легко входило в повороты Сены, держась середины нее. Встречных судов не было, если не считать баркасы и лодки, торговые и рыболовные, которые, завидев нас, сразу жались к берегу. Как рассказал шкипер, широкие флейты и галеоны, идя с малым количеством парусов, поворачивают медленно, туго, поэтому часто налетают на мелкие суденышки и впиливаются в берег или оказываются на мели. Я попробовал найти место, где стал викингом. Так и не смог определить точно. Оба берега похожи и не похожи на те, что были восемь веков назад. Кажется, вот оно — знакомое