Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания
Неизвестный, продолжая ехать, в свою очередь крикнул:
— Почему ты требуешь такого почета к себе — ведь ты не князь, а такой же уздень, как и я?!
— Врешь, собака! — крикнул Темирхан. — Я выше тебя стою по происхождению: я из рода узденей, а ты из рода холопов.
Выхватил неизвестный из-за пояса пистолет и выстрелил в Темирхана. Тяжелораненый Темирхан свалился с лошади.
Подошел к нему старик-кабардинец, который следил за исправностью моста.
— Видишь эту собаку? — обратился к нему неизвестный, указывая на умирающего Темирхана. — Я пристрелил ее, чтобы она не лаяла зря. Скажи всем там, в ауле, что пристрелил ее уздень Каширга. — Хлестнул плетью своего коня и поехал.
Старик поднял Темирхана, усадил на лошадь и доставил в его саклю.
Темирхан успел сказать своей молодой жене только одно слово:
— Отомсти… — И умер.
Жена осталась беременной вдовой и спустя полгода после смерти мужа родила мальчика и дала ему имя Исхак.
Воспитывая сына, мать не говорила ему, какой смертью умер его отец, не желая преждевременно смущать детское сердце.
Исхак рос здоровым и веселым мальчиком.
Когда же ему сравнялось 16 лет, он однажды застал свою мать в слезах.
— Что с тобой? — спросил он ее. — О чем ты плачешь?
— Я о том плачу, что кровь твоего отца не отомщена, — отвечала мать и рассказала, кто и как убил его отца.
— Теперь настало время отомстить, и ты должен это сделать…
— Я и сделаю, — отвечал Исхак.
— Нелегко это сделать, — сказала мать.
— Почему? — спросил Исхак. — Ты не надеешься на мои силы?
— Нет, не то. Слушай. В нынешнюю ночь убийца твоего отца должен проезжать через реку по мосту, и если ты теперь не убьешь его, то не убьешь никогда, так как он навсегда покидает Кабарду, уезжая в Стамбул. И если не убьешь, то как будешь жить среди народа: ведь каждый назовет тебя трусом…
— Да, это верно, — ответил Исхак. — Но я отомщу, я сейчас пойду караулить его, убийцу.
— Постой, — остановила его мать, — я еще не все сказала. В нынешнюю же ночь к нам в дом должен приехать из Чечни друг твоего отца. Ты должен встретить и принять его. А если не встретишь, он пойдет искать приюта в другом доме, и тогда позор падет на твою голову.
— Это правда, — сказал Исхак и глубоко задумался.
А мать продолжала:
— Слушай еще. Твой отец дал клятвенное обещание нашему соседу женить своего будущего сына на его дочери. А сегодня ночью сосед выдает свою дочь за другого человека, и если ты ее этой ночью не увезешь, то не исполнишь клятвы своего отца и этим оскорбишь память его. Теперь я все сказала, и ты поступай как знаешь…
Вышел из сакли Исхак, глубоко задумавшись.
«Как быть? — думал он. — Надо отомстить за смерть отца, надо друга его принять, надо клятву отцовскую исполнить!»
Думал-думал…
«Убийце отца, пока он жив будет, я всегда сумею отомстить, — сказал он сам себе. — Невесту я украду, если даже она сделается женой другого человека. Но если я не приму в своем доме друга покойного отца, то что может быть позорнее этого?»
И решил Исхак прежде встретить гостя, а там видно будет, как надо будет поступить.
Наступил вечер. Исхак прибрал кунацкую: сам постель постелил, перед постелью поставил кумган с чистой водой, зажег дрова в очаге. Ждет гостя.
Вдруг слышит, у ворот кто-то крикнул:
— Гость!
Выбежал Исхак из кунацкой, отворил ворота, впустил во двор гостя. Потом принял от него лошадь, провел гостя в кунацкую, где усадил его против очага, подал воды обмыть ему ноги.
Зажарил шашлык, принес чинакбузы и угостил гостя.
Начал дремать уставший гость. Исхак предложил ему лечь в постель и соснуть.
Помог ему раздеться и, когда тот лег в постель, тихонько вышел из кунацкой.
Вошел в саклю к матери.
Мать сидела, задумавшись, у очага и на сына не посмотрела.
Исхак снял со стены отцовский кинжал, пистолет и винтовку и молча вышел на двор, оседлал лошадь и поскакал к мосту.
Скачет и думает: «Как я узнаю убийцу отца: ведь никогда я его не видел и только знаю, что звать его Каширга? Придется спрашивать каждого проезжающего по мосту. Но хорошо, если мне будут отвечать, а если не ответят?»
Подъехал к мосту, остановился.
Слышит: стучат по мосту копыта лошади…
Исхак подумал: «Не убийца ли отца едет?» — И сейчас же громко запел:
— Едет уздень Каширга и трусливо озирается по сторонам: боится он, что убитый им уздень Темирхан встанет из могилы и отомстит за свою кровь…
Ехавший по мосту всадник остановил лошадь, прислушался и потом громко захохотал.
— Какой там, в темноте, щенок лает? — крикнул он, продолжая смеяться. — Я, уздень Каширга, никогда не озирался трусливо, потому что никогда никого не боялся и теперь не боюсь… Кто там?
Исхак крикнул в ответ:
— Я сын убитого тобой узденя Темирхана, поджидаю тебя, Каширга, чтобы отомстить за смерть отца.
— В темноте я не вижу тебя, но по голосу слышу, что ты еще щенок, — сказал Каширга и выстрелил из пистолета.
Пуля со свистом пролетела мимо уха Исхака.
— Что же ты стреляешь издали? Или ты боишься подъехать ко мне? — спросил Исхак.
— Ха-ха-ха! — захохотал Каширга, подскакал к Исхаку и предательски ударил его кинжалом — снизу вверх, как бьют наемные убийцы, трусливые убийцы из-за угла.
Исхак сильно взмахнул своим кинжалом и сразу отрубил голову Каширге.
Обливаясь кровью, слез он с коня, нашел голову Каширги, взял ее в руки и крикнул:
— Отец, ты отомщен!
Порвал на себе бешмет, перевязал тряпками рану. Потом положил в башлык голову Каширги, а башлык закинул себе на спину и концы его завязал у себя на груди, сел на коня и поскакал в аул.
Подъехал он к дому соседа. Увидел одну девушку, сказал ей:
— Тихонько вызови ко мне дочь хозяина — мне ей надо сказать два-три слова.
Девушка исполнила его просьбу.
И едва только хозяйская дочь приблизилась к Исхаку, он быстро схватил ее, посадил к себе в седло и прискакал в свой двор.
Слез с лошади, взял за руку девушку, вошел с ней в саклю.
Мать, сумрачная и молчаливая, сидела у очага.
— Мать, — сказал Исхак, — прими эту девушку: она невеста моя!
Мать, не зная, что Исхак принял гостя и отомстил за смерть отца, со злостью крикнула:
— Чтобы тебе и суток не прожить с твоей невестой!
— Не проклинай, мать, — сказал Исхак, снял с себя башлык,