Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский

— Паши больше нет, получается?

— Да, Наталья. К сожалению.

Она прижала письмо ко рту и заплакала. Николай обнял мать за плечи, младший полез к ней на колени. Я отодвинул стол, чтобы он мог протиснуться, и остался рядом, не зная, чем еще помочь. Про Зорина я все помнил, только жену его и ребятишек от этого меньше жалко не становилось.

— Он пишет, чтобы я его простила, — выговорила Наталья. — Что сам во всем виноват. И мальчикам велит мать беречь. Что же он натворил?

— В нехорошее дело ввязался. Перед смертью попросил, чтобы мы вас нашли и письмо привезли.

Наталья утерла лицо, попыталась сложить письмо, но опять раскрыла. Мы еще посидели с ней. Миша все спрашивал, почему отец не вернется. Николай присел возле него и обнял, прижимая к себе.

Когда мы поднялись уходить, Наталья тоже встала.

— Аркадий Игнатьевич, а люди, которые ко мне приходили, они с Пашиными делами могут быть связаны?

Дядя остановился.

— Что за люди?

— Двое. Спрашивали, давно ли от него весточка была, не передавал ли чего. Я сказала, что сама жду. А один велел передать, что за такое и с семьей рассчитаются. Коля во дворе был, он на него показал. Я после этого и съехала. Думала, здесь не найдут.

Я посмотрел на дядю. При задержании Кулешов почти теми же словами грозил Зорину: «И семья твоя за тобой отправится». Сам Кулешов уже мертв, а посланные им люди вполне могли остаться.

— Наталья, собирайте самое необходимое, — сказал Аркадий Игнатьевич. — Останетесь пока под охраной.

Я вышел к калитке и окликнул работника у кузницы. Дал ему полтинник, объяснил, где наш постой, и попросил найти Никиту Федоровича. Передать, что Аркадию Игнатьевичу срочно нужны здесь люди. Работник повторил поручение и направился к нашему постою. Я вернулся в дом.

Наталья вытаскивала из узлов детскую одежду. Я помог ей связать отобранное, а дядя расспросил, когда приходили те двое и как выглядели. Примет оказалось немного: один высокий, с редкой бородой, другой пониже, без усов. Одеты как работники, говорили по-русски.

Первым пришел Кремень. Дядя сразу отправил его к Овсянникову.

— Скажи, семье Зорина угрожают убийством. Нужны казаки, чтобы проводить их в сотню, и место, где можно поселить под охраной. Адрес знаешь. Мы здесь ждать не будем: как соберутся, повезем.

Фараон привел Семена с Илькой, а Костю послал нанять подводу. Рыжий, задержавшись у калитки, сказал мне:

— У лавки казак остался, который покупателя показать должен. Я ему сказал, что вернемся.

Илька прошел к детям. Семен с Фараоном осмотрели двор, потом вышли на улицу. Я видел через калитку, как Рыжий направился к кузнице, а Фараон задержался у соседних ворот.

Костя подогнал подводу к воротам. От крыльца до них было шагов десять, рядом стоял сарай. Я отнес узел, положил в телегу и вернулся за Натальей.

— Коля, держись за меня, — сказал Илька. — Мишу я сам возьму.

Наталья спрятала письмо за пазуху. Дядя пропустил ее вперед и пошел следом.

К воротам мы подошли, когда мимо шли двое. Тот, что был повыше, нес на плече пустой мешок. Второй смотрел себе под ноги, но, поравнявшись с подводой, поднял голову. Высокий тут же сбросил мешок и шагнул к Наталье. У него в руке блеснул нож.

Я оттолкнул ее к дяде и выдернул бебут.

— К сараю! — велел Аркадий Игнатьевич, подхватывая женщину.

Высокий бил коротко, снизу. Я сбил его нож в сторону и ударил рукоятью в челюсть. Он осел возле столба у ворот, выронив оружие. Я отшвырнул нож ногой, развернул нападавшего лицом к земле и завел ему руку за спину. Подбежавшему Семену осталось только путы наложить.

— Пригляди за ним, Рыжий.

Я повернулся к подводе. Фараон как раз свалил второго возле заднего колеса. Тот еще попытался подняться, но тот прижал его к земле и вырвал нож. Семен уже стягивал руки высокого ремнем, а я проверил улицу. Возле кузницы остановились двое прохожих, смотрели в нашу сторону.

Костя придерживал лошадь и глядел по сторонам. Я вернулся во двор. Дядя отвел Наталью за угол сарая, Илька стоял там же с мальчиками. Миша цеплялся за его шею, Коля держался рядом.

— Наталья, пойдемте, — сказал Аркадий Игнатьевич. — Здесь больше задерживаться нельзя.

Я взял Наталью под локоть. Илька вынес Мишу к подводе, передал мне, и я усадил мальчика. Николай забрался следом, обнял брата.

— Сиди со мной, Миш. Сейчас поедем.

Наталью мы с дядей подсадили с другой стороны, чтобы не вести мимо связанных. Она сразу притянула сыновей к себе и принялась ощупывать им плечи и головы.

— Никого не задело? — спросил я у Ильки.

— Нет, всех успели убрать.

— Садись с ними.

Фараон уже связал второго, а Рыжий стерег высокого.

От кузницы бежал Кремень, за ним четверо казаков. Я показал старшему на связанных.

— С той стороны подошли, с ножами на женщину бросились. Двое здесь. Не знаем, есть ли еще.

Двое казаков остались у ворот, остальные пошли с подводой. Мы с дядей держались по сторонам, пока Костя вел лошадь. Я смотрел на встречных, а Наталья сидела, согнувшись над детьми. Миша плакал ей в плечо, старший держал брата за руку и время от времени оглядывался на меня.

В сотне для них уже подготовили комнату. Я внес узел и поставил возле кровати. Наталья села, не отпуская младшего, а Коля устроился рядом с ней.

Овсянников пришел, когда мы вышли в коридор. Выслушал дядю и подозвал урядника.

— У двери поставьте караульного. Смену сами приводите, посторонних к семье не пускать. Обо всех, кто станет их спрашивать, докладывать мне.

Потом повернулся к Аркадию Игнатьевичу:

— Здесь пока поживут. Дальше надо из Камня вывозить. Вы с Натальей поговорите, к кому она могла бы уехать. Как получите согласие принять их, я дам надежных провожатых.

— Договорились, — сказал дядя. — А ты, Андрей, сходи за Фараоном и Семеном. Задержанных пусть передадут и возвращаются к наблюдению.

Семена с Фараоном и Кремнем я встретил возле кузницы. Задержанных уже увели, и наши как раз собирались идти к гарнизону.

— Семья устроена, — сказал я. — Исмаил велел возвращаться к наблюдению.

Фараон с Кремнем направились к торговому двору, а мы с Рыжим поспешили к мучной лавке. Покупатель обещал приехать до полудня, и я боялся, что мы его уже упустили.

Казак дожидался неподалеку. Завидев нас, он отошел от лавки и показал на человека возле нагруженной подводы.

— Этот. Сейчас два мешка заберет