Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский

Кремень заглянул в чайную.

— Счетовод вышел.

Фараон остался у окна, а я пошел за торговый ряд. Барс передал мне конверт.

— Морита велел возвращенные билеты пустить на закупки в других местах. Ему прямо сказали, что они фальшивые. Счетовод записал весь разговор. Здесь по одному билету из возврата и из новой пачки, которую выдали покупателю.

— Японец после расчета ушел за навес и подвода вышла.

— Ваши за ней пошли?

— Двое.

До сотни я добрался бегом, передал сверток Федюкову и доложил о подводе.

Василий Петрович прочел записку. Счетовод сообщил Морите о подделках при покупателе и распорядителе двора. Трое слышали ответ японца.

— Глеб Маркелович, приступайте. Мориту и распорядителя задержать. Покупателя оставить для допроса, счета и деньги взять под охрану.

Дядя вышел вместе с нами. До торгового двора добрались быстро. Фараон и Кремень встретили нас на улице.

— Покупатель еще там. Бородатый тоже.

Илька оставался у калитки, а Овсянников разделил наряд у ворот. Несколько казаков пошли за навес, остальные — с нами к дому.

Бородатый заметил сотника и поспешил навстречу.

— Господа, в чем дело? Вы нам торговлю остановите!

— Где Морита?

— Ушел. Заходил по своим делам да ушел.

Он оглянулся на крыльцо. Там стоял работник, держа в руках тетрадь. При виде казаков попятился в сени.

Я обошел бородатого и перехватил работника у двери. Он дернул руку к груди, сминая тетрадь, но я ухватил его за запястье и прижал к косяку. Распорядитель сунулся следом, но Фараон развернул его к стене, а казак из сотни стянул ему руки.

— Держите этого, — сказал я другому и вытащил тетрадь у работника из-за пазухи.

В комнате покупатель как раз завязывал свой сверток. Овсянников велел ему отойти от стола. Счетовод, уже успевший вернуться, показал, какую пачку выдали покупателю и где лежали возвращенные деньги. Все оказалось на месте.

Мориты в доме не нашли. Под навесом стояли две телеги, нагруженные ящиками. Кремень вскрыл один и присвистнул.

— Да тут деньжищ! Хватит, чтобы пол-Уссури скупить.

В ящиках лежали новенькие десятки.

— Все опечатать и доставить в сотню, — распорядился Овсянников.

Я выглянул за угол и увидел Костю, бежавшего со стороны пристани.

— Подвода у склада, — выговорил он, остановившись возле Овсянникова. — Ее внутрь завели. Со стороны озера судно стояло, уже груженое. Пока я к воде пробрался, отчалили. Рыжий остался у подводы.

Дядя отправил Кремня вперед: передать Семену, чтобы задержал возчика и никого больше не выпускал. Овсянников оставил арестованных под караулом и повел нас к складу. Дядя с Фараоном остались на торговом дворе разбираться с найденным.

У складских ворот Семен уже задержал возчика. Тот упирался спиной в телегу, доказывая, что ничего не знает. Рядом стоял Кремень.

— Знает он, — сказал Рыжий, передавая возчика казакам. — Когда подводу загнали, меня за ворота не пустили, а Костя сразу к воде пошел. Этот уже выпрягать начал, когда Кремень приказ принес. Кто в подводе сидел, говорить отказывается.

За складом пологий настил спускался к воде. Между соседними дворами тянулись заборы, подход с улицы приходилось искать в стороне. Катер был уже далеко от берега.

Овсянников подозвал урядника.

— На пристань давай! Нужен катер. Пусть идут следом и смотрят, где пристанут. И разъезд вдоль берега немедленно выслать. Рыжий, покажете на пристани, за каким судном идти, затем возвращайтесь к нам.

Кремень остался при возчике. Я еще раз посмотрел на уходящий катер и пошел с Овсянниковым обратно к торговому двору. Если Морита сел в ту подводу, то ушел у нас из-под носа. Во дворе еще обыскивали кладовые, но я уже не верил, что его найдут там.

Возчик заговорил у Федюкова. Подводу под навес велели поставить с полудня. Перед выездом в нее забрался японец, а распорядитель приказал отвезти его прямо внутрь склада. Там Морита пересел на судно, которое ждало последнего груза.

Бородатый сперва все отрицал. Тогда дядя положил перед ним тетрадь и напомнил о двоих, отправленных к Зориной.

— Они живы. Рассказали, кто их послал и что ты приказал сделать с женщиной и детьми. Теперь говорите, когда предупредили Мориту.

Распорядитель глянул на дверь, за которой только что увели возчика.

— Утром. Они ни вечером, ни ночью не вернулись. Я ему сказал, а он велел место на судне приготовить. Отправка на вечер была назначена, вот он и дождался расчета.

— Куда судно идет?

Распорядитель назвал прибрежный двор севернее Камня. Туда возили товар и прежде. Возчик подтвердил отправки, но сказать, где намерен сойти сам японец, не мог.

Сведения сразу передали на пристань и вслед ушедшему разъезду. Вскоре оттуда сообщили, что небольшой катер уже вышел за судном. Где именно намеревался высадиться Морита, мы по-прежнему не знали.

Когда с допросами закончили, Федюков попросил нас с дядей остаться. Вскоре в кабинет вошел Овсянников вместе с Унтербергером. Мы поднялись.

— Садитесь, господа. Василий Петрович, доложите.

Федюков сообщил о распоряжении Мориты сбыть заведомо поддельные билеты, о взятых деньгах и показаниях счетовода. Затем доложил об уходе японца и принятых мерах.

— Приказываю приступить к операции в назначенный срок, — сказал Унтербергер. — Завтра начинаем действия на всем протяжении от Камня-Рыболова до Хабаровки. Бегство Мориты этого решения не меняет.

Он расправил загнувшийся край карты. От Ханки отметки тянулись к Сунгаче, дальше по Уссури до самого Амура. Возле них стояли номера отрядов, фамилии начальников и сроки выхода. Между соседними участками были проведены четкие границы.

— Распоряжения доставлены, готовность подтверждена. В назначенный час берем торговые дворы, склады поддельных билетов и места сбора выручки. Одновременно перекрываем известные переправы и пути отхода. Походным отрядам пройти все отмеченные стоянки, проверить укрытия безъязыких и уничтожить их вооруженные группы. Сдавшихся брать под караул. Ни одно место из утвержденного перечня без осмотра не оставлять.

Павел Федорович посмотрел на Овсянникова.

— Ваша сотня выступает из Камня на север и действует на отведенном ей участке. Команда Громова идет с вами. После первых задержаний поход продолжать. На соседних участках работают свои отряды, порядок связи и передачи сведений определен.

Я следил за его рукой. На карте были отмечены дворы возле станичных пристаней, лесные стоянки в стороне от дорог, переправы через протоки. Некоторые названия я узнавал, возле других стояли только расстояния от ближайшего селения. Подготовили все это, пока мы сидели под караулом и потом ходили на отметки.

— Сведения о Морите передать начальникам ближайших отрядов. При обнаружении задержать. Ради погони назначенные участки не оголять.