Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский

— Когда?

— Вчера вечером. Оттуда верхом ушел с двумя людьми. Сторож его прежде видел, признал. Разъезд след проверяет.

Аркадий Игнатьевич подъехал ближе.

— В какую сторону ушли?

— На северную дорогу. Дальше там развилка, пока не разобрали.

Овсянников велел передать сведения станичному наряду из Платоно-Александровской, проверявшему дорогу к Турьему Рогу. Старшему берегового разъезда приказал продолжать поиски и наблюдать за дорогой от самого двора.

— Нам донесение доставлять к следующему месту сбора, — добавил он. — Сотня идет прежним путем.

Посыльный развернул коня, а мы двинулись дальше. Троицкое, а затем Ильинское прошли по окраинам. За Ильинским проводник указал съезд к перелескам, где находилась первая назначенная стоянка.

Через некоторое время навстречу выехал Семен. Придержал коня возле сотника и показал на лесную колею.

— Стоянка занята. Двое на выходе к дороге, с винтовками. Еще люди у навеса. Подвода там, мешки сгружают. Илька остался смотреть.

Овсянников развернул схему. Семен указал, с какой стороны обошел лагерь. На карте была отмечена тропа к берегу Ханки.

Коноводов оставили в ложбине, не видной со стоянки. Два десятка спешились. Я отдал повод, снял винтовку и вслед за дядей свернул с колеи.

Семен привел нас к Ильке. Между деревьями показался навес. Под ним стояла подвода, дальше темнели два низких сруба. До ближайшего часового оставалось шагов семьдесят. Он сидел на бревне с ружьем на коленях.

Ждали, пока казаки обойдут стоянку. Они расходились по сторонам, выбирая укрытия. Кремень опустился за поваленным стволом, я устроился слева от дяди.

Наконец с тыла подошел казак. Доложил Овсянникову:

— На месте.

Сотник махнул уряднику. Тот повел людей вперед.

До края поляны мы не дошли. Часовой вскочил с бревна и вскинул винтовку. Я успел прижаться к дереву, когда тот выстрелил. Справа хлестнуло по веткам.

Я выглянул с другой стороны ствола. Часовой уже дергал затвор. Я упер приклад в плечо, и нажал на спуск. Он свалился за бревно, а из-за сложенных возле сруба плах тут же грянул второй выстрел.

Кремень ответил. Мы с дядей перебрались вперед, к поваленной широкой березе. На ее корнях еще держалась земля, и пуля выбила комья прямо возле моего лица. Я втянул голову, сплюнул попавшую в рот грязь.

— За плахами, — сказал Аркадий Игнатьевич. — Не давай ему выйти.

Я дослал патрон и снова выглянул. Стрелок поднял ружье над плахами, пальнул, почти не целясь и пригнулся. От навеса к воде побежали трое.

Стрелять им вслед было нельзя: там находился Фараон с казаками. Я следил за тем, кто засел возле сруба. За плахами мелькнуло плечо, потом человек попытался перебраться к углу. Я выстрелил, он отшатнулся обратно. Почти сразу ударила винтовка Кремня. Ствол ружья взметнулся над укрытием и упал на землю.

Со стороны воды хлопнули два выстрела. Один из бежавших выскочил обратно на поляну, остановился, заметив казаков у дороги, бросил оружие и поднял руки.

— Остальным выходить! — крикнул Овсянников. — Винтовки на землю!

У сруба кто-то застонал. Казаки уже заходили сбоку, а мы с Кремнем держали под прицелом двери и навес. Вскоре оттуда вывели человека с поднятыми руками. Еще один лежал возле плах, зажимая раненое плечо. Один из казаков откинул его винтовку ногой в сторону и наклонился к раненому.

Дядя приказал мне проверить ближний сруб вместе с двумя казаками. Внутри никого не было. На нарах лежала одежда, возле стены стояли мешки с сухарями и открытый ящик с патронами.

Фараон с Костей привели двоих связанных. У одного была рассечена бровь, кровь стекала по щеке.

— К воде сунулись трое, — доложил Фараон. — Один обратно побежал, этих взяли. Оба без языков. Иглы были, отобрали.

Костя передал Кремню оружие и завернутые в тряпицу срезанные пояса. Пленных уже обыскали, но дядя велел перед отправкой осмотреть еще раз. Я остался при них, пока казаки проверяли одежду.

Из-под настила в дальнем срубе вытащили пачки десяток. Дядя развернул одну, просмотрел несколько билетов и позвал Овсянникова.

— Тот же завиток. Подделки.

Сотник распорядился собрать деньги вместе с оружием. У навеса фельдшер перевязывал казака: пуля прошла через предплечье. Тот сидел на мешке с залитым кровью рукавом. Рядом дожидался помощи раненый пленный.

— Обоих на подводу, — велел Овсянников. — До места передачи довезем.

Я закинул винтовку на плечо и подошел к дяде. Он расспрашивал человека, которого вывели из-под навеса.

— Припасы кто привез?

— Я и привез. У меня и подвода. Я им только харчи вожу, больше ничего.

— Откуда возишь?

Он назвал складской двор за Платоно-Александровской, у дороги на Турий Рог. После стоянки нам предстояло идти туда.

— Давно там был?

— С утра выехал.

— Сколько вооруженных оставалось?

— Человек шесть видел. Может, еще были.

— К отправке готовились?

— Две подводы грузили. К вечеру хотят уйти.

Аркадий Игнатьевич расспросил, кто принимал товар, и кто распоряжался во дворе. Пленный описал двоих. Дядя уточнил приметы, затем спросил про высокого китайца с рассеченным левым ухом.

— Не приметил такого.

— Людей отсюда куда возил?

— На тот же двор. Дважды забирал. Сказали, работники.

Овсянников уточнил у проводника дорогу и велел посадить пленного на его же подводу рядом с конвойным.

Привели лошадей. Я выбрался на колею, пропустив казаков с пленными. Овсянников оставил пятерку закончить осмотр и распорядился выступать.

К условленному месту передачи на тракте перед Платоно-Александровской мы добрались уже после полудня. Здесь стоял временный пост, выставленный станичным атаманом. Нас ожидали конвой из Камня и местный урядник с казаками, назначенными проверять окрестные заимки. Пленных пересчитали, деньги и оружие передали старшему конвоя. Раненого казака тоже отправили с ними: фельдшер велел доставить его в лазарет Камня.

Урядник тем временем доложил Овсянникову:

— Станичный наряд двор взял. Две подводы с билетами задержали, вывезти не успели. Наш атаман к вам послал узнать, не нужно ли людей добавить.

— К сотне пока никого не добавляйте. Вам здесь будет чем заняться на ближайшую седмицу. Это атаману — предписание от Унтербергера.

Овсянников передал пакет и показал на схеме развилку.

— Прежде всего нужно проверить дальние зимовья и стоянки по телеграфному тракту между Ильинским и Турьим Рогом. Вот здесь остаются две стоянки. На этом посту людей оставьте, всех в лес не уводите.

Урядник повторил поручение. Овсянников убрал схему и тронул коня.

Мы снова вытянулись по дороге. Одного вестового урядник отправил с пакетом в Платоно-Александровскую, а остальных разделил. Еще до того, как наш обоз миновал развилку, разъезд станичников свернул с дороги к лесу.

Не успели отъехать и двух верст, как проводник вернулся к