Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский
— Стой! От подводы отойти! — крикнул Фараон.
Возчик бросил вожжи. Человек у сарая вскинул берданку, я присел за столб. Пуля врезалась в ограду. Кремень ответил с другого края двора. Стрелявший отпрянул за дверь.
Двое подхватили с телеги длинный ящик и потащили к воде. Навстречу им из тальника вышли казаки, держа их на прицеле. Ящик упал. Один из перевозчиков поднял руки, другой сунулся обратно во двор. Семен встретил его у колеса и повалил, прихватив за ворот.
Мы с Илькой подошли к сараю. Фараон окликнул засевшего внутри еще раз. Из дверей сначала вылетела винтовка, потом показались пустые руки.
В мешках оказались патроны. Под ними лежали берданки, в том числе несколько переделанных в охотничьи.
Дядя осмотрел захваченное добро, проверил карманы задержанных.
— Нет, Глеб Маркелович, это не наши клиенты. Просто варнаки очередные.
Приведенный станичниками промысловик сразу потянулся к одной винтовке, но урядник остановил его.
— Приметы сперва назови.
Охотник указал на починку возле шейки приклада и назвал вырезанные под ремнем буквы. Все сошлось. Другую винтовку признал его товарищ.
— Это не дуван, — предупредил Овсянников, заметив, как наши разглядывают находки. — Чужое добро. Передадим в Графскую, пусть там владельцев устанавливают.
Двор, задержанных и оружие оставили под караулом из местных.
В Графскую вошли под вечер. У правления нас встречал Станислав Григорьевич. Поздоровался с сотником, пожал руку дяде и задержал взгляд на нашей одежде.
— Все еще в работниках ходите, Аркадий Игнатьевич?
— Донашиваем, Станислав Григорьевич.
— Ну, здесь вам и другое найдется. Глеб Маркелович, на ваше имя телеграмма оставлена. Лично передать велено.
В кабинете атаман вынул из ящика запечатанный пакет. Овсянников вскрыл его, развернул лист и почти сразу передал дяде.
— Аркадий Игнатьевич, это по вашей части.
Станислав Григорьевич вышел распорядиться насчет людей. Сотник прикрыл за ним дверь, а дядя положил телеграмму передо мной.
Весь лист занимали цифровые группы.
— Таблица при тебе?
— При мне.
Я достал из ранца шифровальную таблицу.
Дядька придвинул лампу, сверил первые группы с таблицей и указал нужную строку.
— Записывай.
Он разбирал группы, я записывал. Овсянников наклонился, когда на листе появилось название нашей станицы.
Из Хабаровки навстречу нам шла еще одна сотня. Ей поручили северные участки, стоянки и дороги, по которым могли уходить люди с юга. Соединиться обеим сотням предписывалось в Лончаково. Там сопоставить результаты, передать задержанных по назначению и отправить общее донесение. Дальнейших распоряжений ожидать на месте, проверок в окрестностях не прекращать.
Распоряжение было подписано Унтербергером.
Мы еще раз сверили сообщение с таблицей. Дядя поправил пропущенное мною слово и передал лист сотнику.
Глеб Маркелович дочитал, провел ладонью по усам и улыбнулся.
— Хорошо задумал Павел Федорович. Решил еще сотню из второй очереди набрать, а нам не слова. Я опасался, что слухи нас обгонят и эти черти на север уйдут. А там уже есть кому встретить.
Аркадий Игнатьевич развернул карту и прижал угол подсвечником.
— Сейчас должны быть здесь. Или ближе к Лончаково, смотря сколько на стоянках задержались.
— Нам же сегодня про пустое зимовье донесли, — напомнил я. — Оттуда двое на север ушли с вьючной лошадью.
— Приметы в донесение внесем, — сказал дядя. — При встрече спросим, не взяли ли их северяне.
Сотник вернул ему расшифровку.
— А мы пока свою дорогу дочистим. Зовите Станислава Григорьевича.
Таблицу я убрал, расшифровку забрал дядя. Затем вернулся атаман.
Он доложил о проверенных дворах. К пристаням и на лесные дороги выставили разъезды, в дальних стоянках еще оставались его люди. На одном дворе обнаружили работников, которых хозяин прежде не показывал. Двое жили по чужим документам.
— Один уверяет, что бумагу у товарища взял: тот заболел. Товарища нашли, здоровехонек. Теперь обоих отдельно спрашиваем.
— Кого проверили и ничего не нашли, отпускайте, — сказал Овсянников.
— Так и делаем.
Когда мы вышли, у крыльца как раз разбирали последнюю группу. Толмач называл имена, писарь возвращал документы. Люди забирали узлы и расходились. Несколько манз без документов отвели к конвойным: решение о возвращении их в Китай уже было принято, теперь готовили отправку. Двое с чужими бумагами оставались у стены под караулом.
Овсянников отметил на карте дальние стоянки, куда сотня не пойдет. Атаман позвал урядника. Они стали подбирать проводников и назначать смену постов.
Нас дядя отпустил к Панеровскому.
Валентин Петрович встретил у дверей, провел в комнату и вытащил из-под лавки наши узлы.
— Все цело. Моя помощница кое-чего подшила, постирала да почистила чекмени.
Я развязал свой. Сверху лежал чекмень, под ним шаровары и белье. Семен сразу забрал свой узел и огляделся, где переодеться.
— Сейчас хоть на казаков похожи будем. А то еще кто-нибудь мешки с мукой таскать наймет.
Панеровский усмехнулся и показал на соседнюю комнату.
Илька забрал свою одежду. Пока мы с Семеном одевались, он уже увязал снятую поддевку вместе с картузом. Я перестегнул ремни, поправил кобуры. Прежнюю одежду свернул и уложил в узел. Панеровский просил оставить его на лавке.
Валентин Петрович проводил нас до конюшни. Беркут узнал меня еще от входа. Он поднял голову на мой голос, переступил передними ногами и потянулся ко мне.
— Здорово, брат. Заждался?
Он ткнулся мордой в грудь и полез к карману. Я погладил его по шее.
Конюх вывел коней Семена и Ильки. Мы осмотрели им спины, проверили ноги и перенесли свою поклажу. Трех сотенных лошадей принял назначенный сотником казак. Остальные наши товарищи пока ехали на тех же конях, на которых вышли из Камня.
Беркут отъелся, под седлом пошел легко. Я придержал его, пропуская товарищей. На своем коне и дорога домой казалась короче.
Наутро у правления стояла уже вся сотня. Часть казаков, присоединившихся у Буссе, Овсянников оставил в помощь местным разъездам. Им предстояло пройти дальние стоянки и вернуться к своим после передачи участка. Из Графской с нами отправился только проводник. Станичных казаков атаман разослал по утвержденным с Овсянниковым заданиям.
Выехали после смены караулов. К полудню на лесной развилке нас встретил еще один графский разъезд, вернувшийся с дальней делянки. Старший доложил: в лесной избе укрывались беглые. Услышав о проверках, они побросали вещи и ушли в глубь леса. Казаки пошли следом, заметили их у ручья и вернулись за подмогой.
Овсянников выделил звено с младшим урядником. Дядя послал с ним нас троих.
Оставив коней, пошли за Илькой и проводником. Я придерживал Ли-Метфорд, чтобы ремень не цеплялся за ветви.
Беглых оказалось пятеро. Они сидели под берегом ручья, скрытые от тропы кустами. Двое были с ружьями.
Урядник дождался, пока казаки зайдут выше по ручью, и окликнул:
— Выходи! По одному, без