Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

— Я знаю, что не могу погубить тебя: по совету моего врага — горного духа, ты тремя крупинками земли предохранил себя от моих чар. Но помни, даром ты не получишь той, которую ищешь.

Прошел еще один год. Однажды в горах началась сильная буря. Замерла от ужаса душа Темрюка, и упал он лицом на землю. Когда буря закончилась, он поднял голову и увидел у края площадки тех двух женщин, которых встретил год тому назад. По-прежнему была грязна и безобразна старуха и по-прежнему была закутана в белый платок ее спутница.

— Отдай мне белое перо, — крикнула старуха.

— Проклятая, зачем ты мучаешь несчастную девушку? — закричал Темрюк.

— Я не перестану мучить тебя, пока ты не отдашь мне белое перо! — прокричала черная птица.

Снова поднялась буря, подхватила Темрюка и понесла. Наступила ночь, потом сменилась днем, а Темрюк все летел в облаках, в белом, как молоко, тумане и опустился в снеговых горах на громадную глыбу льда, окруженную пропастями. Темрюк еще не успел осмотреться, как над головой его уже закружились прежние две птицы.

— Эй, послушай меня, мудрая женщина, черной птицей летающая по свету! Я отдам тебе белое перо, если ты возвратишь таубию Тенгизу его дочь Наэльхан, — крикнул он.

На что птица прокричала:

— Никогда этого не будет, охотник!

А он, не спуская с нее глаз, продолжал:

— Эй, мудрая женщина, возьми мою жизнь: по капле кровь мою выпей, и ни стона, ни жалобы ты не услышишь от меня, только возврати Тенгизу его дочь.

А черная птица, улетая, опять прокричала:

— Никогда этого не будет, охотник.

И, оставшись один среди молчаливых льдов и пропастей, он с горячей мольбой воскликнул:

— О, Апсаты, могучий покровитель охоты! Я знаю, ты всесилен на горах и лесах: молю тебя, помоги мне спасти дочь старого Тенгиза, и в благодарность за это я жертву тебе принесу.

И с белой вершины сошел могучий Апсаты, громадный старик в широкой белой, блестевшей, как серебро, одежде, руку протянул к Темрюку и, подобно перышку, поднял его и понес, шагая через пропасти. К лесу он спустился и под скалой Темрюка оставил, а сам взял чинару, поваленную бурей, и ударом о скалу в мелкие щепы разбил ее. Сложил из щеп костер, дунул на него и весело разгорелся яркий огонь. После Апсаты удалился в горы. А Темрюк задремал у костра и во сне увидел Апсаты.

— Сожги белое перо и перед тобой явится дочь Тенгиза, — сказал он ему.

Проснувшись, Темрюк бросил в огонь перо, и как только сгорело оно, из пламени костра вышла Наэльхан. Радостно воскликнул он, взял на руки девушку и понес через лес. Могучий Апсаты дал ногам его быстроту ног оленя, и Темрюк быстро шел, не уставая; в скалистое ущелье он спустился и в старинную башню принес девушку.

Старого, сгорбившегося Тенгиза он увидел и сказал:

— Таубий, вот дочь твоя Наэльхан, возьми ее, а я побегу к князю Джанхоту и обрадую его. Старик обнял дочь и сказал охотнику:

— Темрюк, ты сделал все, что должен сделать благородный джигит. Будь ты моим другом, но не ходи к князю Джанхоту: он не достоин Наэльхан. Все время, пока ты, разыскивая ее, скитался по свету, он сидел в своей сакле, ел шашлык, запивая его бузой, и развлекался соколиной охотой, о невесте же своей совсем не беспокоился.

Поник головой Темрюк.

— Бедная девушка, — прошептал он печально.

И тогда Наэльхан взяла его руку и сказала Тенгизу:

— Отец, вот мой жених!

И старик покорно склонил голову.

— Да, — сказал он, — ты достойна быть его женой, ибо он — благородный джигит.

Три дня прошло, и в старинной башне шел свадебный пир, и слепой певец пел об отважном джигите Темрюке и его прекрасной жене Наэльхан.

Баранов Евг. Сказки кавказских горцев. М., 1913.

Жил один очень богатый человек по имени Ибрагим-хан.

Однажды пришло ему в голову, что не только богаче, но и умнее его нет никого. И захотелось ему посмеяться над людской глупостью: объявил он всенародно, что если найдется человек, который сумеет рассказать ему то, чего на свете никогда не было и быть не может, то он отдаст за него замуж дочь-красавицу и наградит его деньгами, причем предупредил, что каждого, взявшегося рассказывать и несумевшего рассказать, он прикажет гнать со двора грязными метлами и палками.

Охотников породниться с Ибрагим-ханом и поживиться его деньгами находилось много, но всех их постигла неудача: как они ни старались, а все же не могли рассказать того, чего на свете никогда не было и быть не может, и прислуга богача гнала их со двора на потеху уличной толпы.

Жил в том же городе бедный человек Али, по прозвищу Сокур, что значит по-татарски «кривой», потому что и на самом деле был он кривой. Человек неглупый он был, большой весельчак и бесшабашная голова.

Как-то увидел он дочку Ибрагим-хана, понравилась, полюбилась она ему. И задумал он попытать свое счастье.

Пришел он к богачу и сказал:

— Хочу, Ибрагим-хан, рассказать тебе кое-что из того, чего никогда не было…

Засмеялся богач.

— Что, — спросил он, — видно, у тебя спина зачесалась? Палок отведать ты захотел?

— Это не твое дело, — ответил Сокур-Али. — Хочешь слушать — слушай, а кого угощать палками придется — потом узнаем…

— Ладно, Сокур-Али, — засмеялся Ибрагим-хан, — говори.

И Сокур-Али начал рассказывать.

— Ну, слушай, — сказал он. — В один день родила меня мать, в тот же день у моего отца пропали коровы. В этот же день я сел на лошадь и отправился разыскивать их. Заметь, Ибрагим-хан, что все это случилось очень рано утром, поздно после обеда, как раз в обеденное время того дня, когда я на свет Божий появился. Ездил я, ездил, подъехал к реке, а уже настало время делать намаз (молитва у мусульман). Слез я с лошади и стал искать, на что бы привязать ее. Вдруг увидел — торчит из травы палка; я начал было привязывать к ней лошадь, вижу — палка шевелится; присмотрелся к ней и оказалось, что это была нога какой-то птицы. Потянул я ее и вытащил из травы маленького журавля. Отрубил я ему шашкой голову, подошел к реке, начал мыть руки. Но в это