Божьим промыслом. Засовы и решётки - Борис Вячеславович Конофальский

Глава 39

А на следующий день, к вечеру, вернулся с задания Мильке. И на ужин офицеры собрались в доме у генерала, откушать, а заодно узнать, что им предстоит.

— Форт хорош, низ сложен из камней, — Мильке зарисовывал всё на бумаге, — но он стоит над дорогой саженях в десяти, а саму дорогу перегораживает крепкий частокол; проезд оставлен узкий, в две телеги, проезд вмиг можно завалить, брёвна и камни для того уже собраны, лежат рядом, — и он подытожил: — В общем, слева будет застава, справа обрыв саженей в сто, не очень крутой — пеший пройдёт, если нужно. Внизу ручей и снова склон следующей горы.

— И какова та застава? — спрашивает Брюнхвальд.

— Хороша. Но там всё больше на неприступные скалы надежда.

— Пушки есть? — не отстаёт от капитана полковник.

— Нет, даже и бойниц к ним нет. Из тяжкого оружия… ну, если только пару хакенбушей (затинных пищалей) имеется.

— Говорите, склон справа не крутой. То есть обойти частокол можно? — уточняет Рудеман.

— Ежели только ночью, — объясняет капитан-разведчик. — Ежели днём, так арбалетчики не дозволят. А ночью, — он качает головой с видимым сомнением, — там камни, днём ещё на солнышке ничего, а ночью лёд на склоне схватывается. Трудно будет.

— А сверху обойти заставу? — продолжает разговор Леман.

— Сверху дело бесполезное, сверху сплошная круча, голая скала. Уж даже и представить не могу, сколь высоко забираться придётся, там уже облака начинаются, — подобный вариант Эдуард Георг Мильке сразу отбрасывает.

— А пушку? Пушку можно туда затащить? — спрашивает Дорфус.

— Затащить-то можно, — соглашается разведчик, — но там склон, не знаю, как из неё стрелять. Наклон у дороги есть, а застава — она на высотке стоит… Не знаю, как её из орудий доставать.

— А численность? Сколько там людей? — интересуется капитан Леман.

— Немного вроде; снизу-то не видно, что там за бараки, палаток тоже не видно, но двух офицеров в шарфах я видел.

— Два офицера? Комендант и помощник — значит, не меньше сотни человек, а может, и все полторы, — резюмирует Дорфус. — А солдаты какие? Вы их видели?

— Видел. У пеших доспех исправный, приличный, там и арбалетчики, и аркебузиры вроде имеются.

А генерал, слушая всё это внимательно, наконец и сам задал вопрос, который должен был волновать командира прежде всех остальных:

— А флаги-то у них чьи?

— Флаги? — переспросил Мильке, как будто не понимая вопроса. — Так флаги у них дома Винцлау.

— Дома Винцлау, — повторяет генерал за своим офицером. — А до Эдденбурга вы добрались?

— Нет, только съехал с перевала и думал повернуть налево к городу, так там опять застава, но уже временная, только при одном сержанте. Никого к Эдденбургу не пускают, — рассказывает Эдуард Георг Мильке. — Уж как я им ни объяснял, что везу только скобяной товар, всё одно не пустили.

— А у этих какой флаг был?

— Тоже Винцлау, — отвечает капитан.

— Странное дело выходит, — резюмировал полковник Брюнхвальд за всех присутствующих офицеров. — Что же это получается, люди Винцлау осаждают домен маркграфини Винцлау вместе с самой маркграфиней?

Все офицеры молчат и смотрят на своего командира: что тот на этот счёт скажет; а барон ничего им пояснять и не думает. Не хочет? Сам не знает? Генерал помолчал, а потом и говорит:

— Господа, все видите, каков случай: дело нам выдаётся непростое, а денег на него у нас мало, прошу всех то понимать и ко всему относиться с бережливостью. Карл, начинайте приводить людей в порядок. Кормить, лечить. Лошадей тоже. Дорфус, займитесь обувью людей и подковкой лошадей; поедете в Эвельрат — посмотрите, вдруг там купчишки какие пушку продают, не хочется за орудием в Ланн мотаться, — барон надеялся купить орудие пусть и похуже чем в Ланне, главное, чтобы было дешевле. — Только если найдёте, сами не покупайте, пусть сначала Хаазе посмотрит его.

— Всё сделаю, как велите, господин генерал, — обещал ему майор Эрик Георг Дорфус.

На том Волков офицеров распустил, оставив при себе только капитана Мильке, так как к тому было у него важное и очень тайное дело.

У генерала не было уверенности, что он со своими людьми сможет преодолеть перевал. Да и откуда такой уверенности было взяться?

«Пока сам ту заставу не увидишь, нет смысла и говорить о чём-то». И разве можно с чужих слов сказать что-то определённо? А заставу ему явно брать придётся. Ну в самом деле, не через кантоны же в Винцлау тащиться? И посему он сразу вспомнил про одного человека, который мог ему в этом деле помочь.

Барон выложил перед Мильке один за другим четыре золотых из своих личных денег. Вознаграждение было раза в три больше, чем он собирался выплатить разведчику поначалу.

— Благодарю, господин генерал, — капитан принял монеты с поклоном. — Но сдаётся мне, что у вас есть для меня ещё дело.

— А вы молодец, сразу сообразили, — кивает Волков. — Да, дело для вас имеется, — он чуть медлит, а потом продолжает: — Вы сказали, что возили через перевал скобяной товар.

— Точно так. Скобяные изделия из Малена, всё железо наше. Гвозди разные, скрепы и скобы, — отвечает Мильке.

— Продали их в прибыль?

— Нет, отдал скопом одному купчишке уже внизу, в долине, по цене покупки — только для того, чтобы телега пустая была, — поясняет капитан, — а то вдруг запомнил меня кто на заставе, увидел бы, что вожу один и тот же товар туда-сюда.

— Ну что же… — Волков какое-то время подумал, а потом распорядился: — Наймите слугу, возьмите две телеги такого же товара и везите его в столицу маркграфства, в самый Швацц.

— В Швацц? — переспросил Мильке. — Угу, понял. А дальше?

— А там вам нужно будет сыскать одного человека. Человек тот непростой, уж и не знаю, получится ли у вас, — всё так же задумчиво продолжает барон.

— Вы только скажите, какого человека надобно сыскать, — говорит ему капитан.

— Этот человек был ближайшим другом покойного маркграфа и последним верным придворным маркграфини Оливии, — рассказывает Волков. — Она и я ему доверяли. Зовут его Гуаско ди Сальвези. Он служил