Божьим промыслом. Засовы и решётки - Борис Вячеславович Конофальский

Карл Оттон Четвёртый, курфюрст и герцог Ребенрее'.

В общем, герцог торопил его, но про деньги, которые просил у него генерал, даже не упомянул. И Волкову пришлось снова собирать совет.

Глава 40

На совете он сказал своим офицерам, что герцог не даёт им времени как следует подготовиться, что торопит их, дескать, надобно быстрее идти к Эдденбургу сбивать осаду.

— Ну, во всяком случае, теперь у нас есть понимание, что от нас хотят, — заметил Карл Брюнхвальд. — Только с тем стадом, которое мы имеем, нам будет трудновато исполнить повеление герцога.

— Что нужно для исполнения? — барон и сам понимал, что для этого необходимо, но хотел слышать и другие мнения.

— Так то известно, — отвечал полковник. — Нам бы ещё… ну, хоть семь сотен солдат, причём чтобы две сотни были настоящие доппельзольдеры, а не как наши, а ещё хоть пару сотен мушкетёров да арбалетчиков, а если собьём заставу и выйдем в долину, так хотя бы сотню кавалеристов.

Генерал в уме подсчитал, во сколько обойдутся ему новые силы, и подытожил запросы своего начальника штаба:

— Если ко всем перечисленным вами солдатам мы ещё купим орудие с орудийными припасами, то выгребем казну до самого дна. При том что солдат новых, наших эшбахтских, да ещё с мушкетёрами и кавалеристами, мы сможем законтрактовать лишь на месяц. Они ведь недёшево берут и летом, а уж теперь и вовсе цену заломят. В общем, торопиться не будем, — решил генерал, — обуваем, кормим солдат, лечим и перековываем лошадей, готовимся, но действуем споро. Дел не затягиваем. Хотя при всём при том говорим всем вокруг, и солдатам тоже, что собираемся начать кампанию к весне, когда лёд в горах потает.

И тогда предлагает Брюнхвальд:

— Надобно в горах, поближе к их заставе, нашу поставить.

— Хорошая мысль, — соглашается Волков.

— Думаете, они могут совершить набег? — интересуется ротмистр Клюгенау.

Дорфус, который взял его своим помощником, смотрит на него неодобрительно, дескать, что за глупость вы надумали? Только позорите меня как своего патрона. А полковник Брюнхвальд ротмистру поясняет:

— Нам надобен склад, который будет недалеко от противника. Поднимемся в гору и упрёмся в частокол, и тогда нам не помешают фашины, доски, павезы и брёвна, в общем, всё, что надобно для успешного штурма.

И Дорфус ещё добавляет:

— И всё это сразу тащить в горы тяжко будет, нужно заранее это всё туда подвезти и сложить в надёжном месте под охраной крепкого отряда. Хорошо бы подготовить там также ещё провизию и фураж для лошадей.

— Порох, ядра и дрова, — рассуждает Волков, — там не будет дров, вдруг придётся задержаться? Застоимся под их заставой хоть на пару ночей, так поморозим людей.

— Да, дрова нужны непременно. Я сегодня же подготовлю список, — говорит майор Дорфус. — Павезы и фашины начнём изготовлять и потихонечку свозить всё ближе к горам. Как подготовим отряд, я поднимусь с ним к перевалу и найду место под заставу, а затем начнём свозить туда всё надобное.

— Заодно сами посмотрите их заставу, — отвечает ему Брюнхвальд.

— И неплохо будет, если вы поедете туда с Хаазе, — добавляет генерал. — Когда он должен прибыть?

— Надеюсь, завтра он уже будет в Эвельрате, — отвечает майор. — Поеду туда, заберу ботинки и подковы с шипами; если встречу его, сразу поглядим с ним пушку. Если его устроит, так купим её, к ней порох и всё остальное

И тут генерал вспомнил:

— Да, кстати, майор, не забудьте купить три шестёрки самых крепких меринов, нам ту пушку в горы тащить, может быть, и по льду.

Барон утвердил этот план действий. Окрики из Вильбурга его торопили, но он уже решил:

«К дьяволу их всех! Дело буду вершить так, чтобы не оплошать, всё свершить с первого раза и теми силами и средствами, что есть в наличии. И торопливость мне тут ни к чему».

На следующее утро, когда они с Карлом Брюнхвальдом обсуждали список всего надобного, который ещё на заре, перед отъездом в Эвельрат, принёс Дорфус, у него в доме появился капитан Нейман. Волков вообще-то не хотел увеличивать штат офицеров, чтобы хоть как-то удерживаться в рамках имеющихся средств, но Нейман был хорош, он знал, как понравиться генералу:

— Леман мне сказал, что вы собираетесь поставить заставу в горах, рядом с врагом, так я прошу вас, господин генерал, доверить ту заставу мне.

Волков было подумал, как вежливо отказать капитану; он взглянул на Брюнхвальда, как бы ища поддержки, но Нейман не дал ему начать и продолжил:

— Дайте мне пятьдесят самых захудалых солдат, десять мушкетёров и двадцать арбалетчиков, и я не сдам врагу ту заставу, пока жив.

Барон снова смотрит на своего друга, а Карл и говорит ему:

— Я в капитане уверен, раз он так говорит, значит, за заставу нам волноваться нет нужды. Солдат и арбалетчиков я ему подыщу, а вот мушкетёров надобно выписывать из Эшбахта.

— Хорошо, — хоть и нехотя соглашается Волков. — Комендантом заставы назначаю вас, Нейман.

И Нейман был рад, офицерская порция — это уже неплохо, так к ней ещё и комендантская надбавка в добавок.

* * *

А перед Рождеством Христовым выпал первый снег. Он, конечно, потаял под солнцем уже на второй день, но ночи к этому времени стали совсем холодны. А Нейман в горах уже обосновался крепко, и Дорфус ежедневно отправлял к нему туда обозы со всяким нужным. Фашины, пятьсот штук, дрова, доски, палатки хорошие пошли в первых обозах.

Волков хотел сразу после Рождества, помимо шести сотен пехотинцев, нанять две сотни мушкетёров, а к ним Вилли и Кроппа, но приехали и Роха, и Хендрик. Барон спросил у тогда у прапорщика:

— А что, в Малене вы больше не нужны?

— Сенат не хочет оплачивать охрану, дескать, теперь Гейзенберги притихли, в город носа не кажут, мол, теперь для порядка и стражи хватает. Кёршнер тоже не захотел платить. Сказал, что лишних денег нет… Что у вас с ним большое дело, что требует денег. Вот я к вам сюда с людьми и подался.

— Ну хорошо, — кивал Волков. Он не стал отказывать старому боевому товарищу и бывшему оруженосцу, которому после женитьбы особенно