Самоучитель опричника. История политического розыска в России в XV–XVIII веках - М. М. Кром
На деле это означало, что царь приобретал полную свободу действий в преследовании своих политических противников. Отныне духовенство фактически лишалось своего исконного права ходатайства за опальных, узаконивалась практика заочного осуждения обвиняемых и вообще внесудебных форм расправы над лицами, подозреваемыми в изменах, а также над членами их семей. Для обеспечения своих чрезвычайных полномочий царь Иван учреждал в стране особый политический режим — опричнину. Был обнародован особый указ о введении опричнины. Подлинный текст указа не сохранился, но его содержание подробно и обстоятельно передано в официальной летописи[17]. Согласно указу, территория страны подлежала разделу на две части — опричнину, своеобразный государев «удел», в котором царь был полным властелином и хозяином, и земщину, остальную часть страны, которая передавалась в управление земской Боярской думе. Для охраны личности государя и обеспечения проведения в жизнь политики борьбы с изменой создавался особый корпус опричников, который представлял собой личную гвардию царя. Первоначально предполагалось набрать в опричнину тысячу дворян, но впоследствии, по мере включения в состав опричнины новых территорий, опричное войско многократно увеличилось. Царь Иван сам лично участвовал в наборах («верстаниях») служилых людей в опричнину. По сообщениям современников, в нее принимали лишь тех, кто не имел родственных и дружеских связей с земскими людьми. Опричник давал клятву, что он и впредь не будет вступать ни в какие связи с земщиной. Для опричников вводились особый «знаки отличия» — собачья голова и метла. Служившие в опричнине иностранцы так трактовали значение этой символики: «Они (опричники) сперва кусают, как собаки, а затем выметают все лишнее (то есть измену) из страны».
Долгое время в литературе считалось, что в опричники набирали, как правило, людей худородных, чуть ли не простых «мужиков». Специальные исследования о составе опричного двора опровергают это мнение[18]. Главным критерием при наборе в опричнину служило не столько происхождение, сколько личные качества служилого человека, его беззаветная преданность своему государю. Опричный корпус не представлял собой какой-то однородной массы служилых людей. В нем выделялась своя верхушка, составлявшая опричную Думу, и опричный двор. Структура опричного двора в целом была сходна со структурой доопричного двора и двора земского. Согласно летописи, передающей содержание указа об опричнине, царь «учинил себе особно» (взяв к себе в опричный двор) бояр, окольничих, дворецкого, казначеев, дьяков «и всяких приказных людей», стольников, стряпчих и жильцов, дворян и детей боярских. Опричные Дума и двор составляли своего рода «генеральный штаб» опричного войска. Во время военных походов опричные полки выступали отдельно от земских. В опричнине были и свои особые административные ведомства — приказы, существовавшие параллельно с подобными земскими приказами (опричные Разряд, Дворцовый, Казенный и другие приказы). Фактически царь заправлял делами в опричнине, советуясь лишь с небольшой группой наиболее доверенных лиц. Образ опричника обычно ассоциируется с именем знаменитого Малюты Скуратова (полное имя — Григорий Малюта Лукьянович Скуратов-Бельский). Но Малюта выдвинулся в число руководителей опричнины лишь на позднем этапе существования этого учреждения. В первые годы у руля управления опричниной стояли Алексей Данилович и его сын Федор Алексеевич Басмановы-Плещеевы, их сородич Захарий Иванович Очин-Плещеев, князь (не слишком знатный) Афанасий Иванович Вяземский и некоторые другие.
Опричник на коне. Рисунок на поддоне подсвечника.
Для обеспечения хозяйственных потребностей опричнины в состав ее территории были включены богатые города и уезды: Двина, Каргополь, Великий Устюг, Вологда, Белоозеро, Галич, Старая Русса, ряд дворцовых волостей в Подмосковье и других уездах. Кроме того, на расходы опричнины царь наложил на земщину налог в 100 тысяч рублей — огромную по тем временам сумму. В опричнину вошла часть территории Москвы. Здесь разрешалось селиться только опричникам, земские же дворяне выводились со своих дворов. Согласно указу, в опричнину включался также ряд уездов поместно-вотчинного землевладения (Можайский, Вяземский, Суздальский, Козельский и другие), которые служили базой земельного испомещения опричников. Согласно предписаниям указа об опричнине, в опричных уездах должны были оставаться лишь те дворяне, которые принимались в отряд опричников. Все прочие, земские, дворяне обязаны были в короткий срок оставить свои поместья и вотчины и переселиться в земщину. Их владения шли в раздачу опричникам. Все эти меры были призваны обеспечить службу опричников «с одново», то есть раздельно от земских.
Учредители опричнины всеми способами старались подчеркнуть ее «особность» от земщины. И само слово «опричнина» происходит от корня «опричъ» — кроме. Термин «опричнина» был, однако, не новым — в удельное время им обозначались особые наделы вдовых княгинь. По своей форме опричнина Ивана Грозного действительно напоминала во многом старинные уделы, и не случайно в источниках она именуется иногда еще и как «государев удел». Однако сходство было лишь внешним. По существу, опричнина представляла собой особое учреждение, призванное обеспечить чрезвычайные полномочия царя для утверждения самодержавной власти в стране и подавления любых проявлений оппозиции. С учреждением опричнины царь получал возможность по собственному усмотрению возбуждать дела политического характера, самостоятельно выносить приговоры и единолично решать вопросы о мере наказания. Дело политического розыска изымалось из компетенции традиционных органов государственной власти (Боярская дума, приказы) и целиком переходило в ведение царя и его личных слуг — опричников. По словам В. О. Ключевского, «в опричнине учреждалась высшая полиция по делам государственной измены: назначенный по уставу учреждения отряд в тысячу человек становился корпусом дозорщиков внутренней крамолы и охранителей безопасности царя и царства, а сам царь… становился верховным шефом этого корпуса»[19]. В высказывании знаменитого историка содержится некоторое преувеличение — опричники занимались отнюдь не только делами политического розыска. Однако Ключевскому удалось весьма метко подчеркнуть одну из важнейших функций опричного корпуса. Именно из состава опричников формировался карательный аппарат царя по борьбе со своими политическими противниками. Участие в розыске и преследовании «государевых изменников» было не только обязанностью, но и привилегией опричников. Наделенные большой, чрезвычайной властью, опричники нередко злоупотребляли ею — они могли безнаказанно не только подвергать преследованиям «государевых недругов», но и сводить счеты со своими личными врагами. Как чрезвычайная мера, направленная на подавление любых форм оппозиции самодержавной царской власти, опричнина явилась особой, драматичной страницей в истории политического розыска в России. В годы опричнины размах политических репрессий приобрел невиданные прежде масштабы. Только в Синодике опальных Ивана Грозного, данные которого являются неполными,