Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции - Маркар Мелконян

Гарлен выдохнул, словно его ударили в грудь. Он только что провел два месяца, спотыкаясь с язвой желудка по тысяче километров гор, метелей и минных полей, чтобы спросить совета у болвана, который, как оказалось, был совершенно равнодушен к этому вопросу! В ту ночь Монте и Тавитян наливали стакан за стаканом чая, пока Гарлен описывал каждую деталь конфликтов, которые поляризовали сторонников Тайной армии в Иране. Он изливал душу целую неделю – с первой чашки чая утром и до тех пор, пока они не откидывались назад и не смотрели в потолочные балки ночью.

Монте молча слушал, сколько мог. Наконец, он прошептал о своем намерении убить Агопяна. Гарлен отшатнулся. Он согласился с оценкой главаря Тайной армии, данной Монте, но если у него такие сильные возражения, почему бы ему просто не уйти и не создать свою собственную группу? Монте покачал головой. Пока Агопян дышит, его Тайная армия будет нападать на конкурирующие группы и препятствовать «патриотическому освободительному движению».

К тому времени главные приспешники Агопяна, Абу Махмуд и Люлю, вели себя скорее как тюремщики, а не товарищи. В конце марта 1983 года, когда Монте и Гарлен вернулись на конспиративную квартиру Тайной армии в Дамаске, они заперли Монте в комнатушке размером с чулан, смежную с туалетом, а Гарлена заперли в закутке над ванной. Гарлен пробыл в закутке два месяца. Когда он начал рвать кровью и у него появился кровавый стул, Люлю отвез его к врачу, который обнаружил три крупные язвы, требующие срочного лечения. Вернувшись на конспиративную квартиру, Абу Махмуд снова засунул Гарлена в закуток без лечения.

Сквозь стены Монте слышал, как Гарлен умоляет отпустить его, а затем вскрикивает от боли, когда Абу Махмуд избивает его, чтобы заставить замолчать. Монте стиснул челюсти: кричать в знак протеста было бы контрпродуктивно. Еще через две недели подручные Агопяна вытащили Гарлена из закутка и заперли в комнате с Монте, который к тому времени был сражен двойным приступом желтухи и брюшного тифа. Монте едва мог двигаться, но Агопян отказался разрешить ему обратиться за медицинской помощью. День за днем и всю ночь напролет Гарлен приносил ему чай и хлеб, помогал дойти до туалета, поправлял постель и делал все возможное, чтобы облегчить боль товарища.

К тому времени спор, поляризовавший сторонников Тайной армии в Тегеране, теперь расколол группу на два враждебных лагеря. Когда Гарлен услышал новость, он опустил лицо в ладони. Его миссия в Дамаск была полной тратой времени. Ему ничего не оставалось, кроме как вернуться в Иран. Он попросил разрешения вернуться немедленно и даже предложил снова проделать путь пешком, чтобы сэкономить на транспортных расходах. Но Агопян отклонил его просьбу и отказался отпускать его.

Теперь, когда Монте прошептал: «От этой болезни только одно лекарство: пуля в голову», – Гарлен кивнул в знак согласия. Он предложил попытаться заманить Агопяна в Иран, где его будет легче убить. Эта идея также показалась Монте хорошей – если им удастся ее осуществить. Зная слабость Агопяна к женщинам и деньгам, Монте упомянул ему как бы между прочим, что армянская община в Тегеране является благодатной почвой для сбора денег и для создания женской группы тоже. Таким образом убедив Агопяна совершить поездку в Иран, Гарлен затем небрежно добавил, что Монте не обязательно сопровождать туда главаря Тайной армии. Обратная психология сработала: как и следовало ожидать, Агопян взял одну из паспортных фотографий Монте, чтобы оформить иранскую визу своему спутнику.

Тем временем число жертв Тайной армии росло. 16 июня 1983 года религиозный юноша по имени Мго Мадарян открыл огонь из пистолета-пулемета «Штайр» и гранат на стамбульском базаре, убив двоих прохожих, ранив двадцать семь других и «сознательно приняв смерть» в этом процессе. На опубликованных фотографиях труп Мадаряна лежит лицом вверх в луже крови с открытыми глазами, его левая рука все еще поднята в знаке «V» – победы.

Кровавая баня на стамбульском базаре лишь усилила напряженность между подручными Агопяна и другими новобранцами в Янте. Когда Тавитян поссорился с Люлю из-за писем своей семье, которые Агопян конфисковал, главарь Тайной армии дал Люлю разрешение застрелить Тавитяна, если тот доставит еще головной боли. Почувствовав, что находится в опасном положении, Тавитян убедил еще пару новобранцев присоединиться к нему в заговоре против Люлю. Одним из этих новобранцев был стройный, аккуратно подстриженный юноша из Аммана, Иордания, по имени Арам Вартанян. При первой же возможности Вартанян проделал двадцать четыре мили от лагеря до Дамаска, чтобы сообщить Монте о заговоре Тавитяна. План был прост: Вартанян вызовет Люлю в оружейный сарай в лагере под тем или иным предлогом, а затем Тавитян устроит там взрыв таким образом, чтобы создать впечатление случайной детонации. Убрав с дороги одного из худших приспешников, будет легче устранить Абу Махмуда, а затем и самого Агопяна.

Весь этот план показался Монте «очень и очень опасным, с очень малой вероятностью достижения конечной цели», как он позже его описал. Хотя Агопян находился в то время далеко, в Греции, Монте знал, что как только тот получит весть о «несчастном случае» в Янте, он поспешит назад, чтобы лично руководить расследованием, уделяя особое внимание собственной безопасности. Насколько тревожной ни была новость Вартаняна, Монте понимал, что должен быть осторожен в своей реакции на нее. Он знал, что из-за собственного бездействия в течение нескольких месяцев он потерял доверие в глазах Тавитяна и его сообщников. Как он сам выразился: «Они думали: «Если он знал, что делать, почему он до сих пор ничего не сделал?»» Слишком сильное противодействие заговору Тавитяна, знал Монте, могло стоить ему того скудного влияния, которым он еще обладал, и в результате Тавитян «мог бы совершить более опасные, безумные и крайне фатальные вещи», включая, возможно, даже обратить свой гнев против Монте. При таких обстоятельствах Монте не мог наложить вето на план Тавитяна. Он поручил Вартаняну передать Тавитяну, чтобы тот приступал к плану, только если он будет «хорошо подготовлен и хорошо скрыт».

Вскоре он пожалеет, что не отверг план сразу. Когда Вартанян вернулся в Янту и передал инструкции Монте, Тавитян истолковал ответ как безоговорочный зеленый свет. 15 июля в 6:30 утра, пока новобранцы сидели на корточках в кругу за чаем, Тавитян подошел сзади к Люлю и навел на его голову свой пистолет Токарева. Остальные в кругу замолчали в шоке с широко раскрытыми глазами. Однако, когда Тавитян нажал на спусковой крючок,