Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции - Маркар Мелконян

Ознакомительная версия. Доступно 12 из 58 стр. Сирии, но благодаря вмешательству офицера сирийских ВВС армян перевели всего через неделю в отель «Рамзес» в Дамаске. После десяти дней в гостинице Монте, Рамез и ещё несколько человек из передовой группы перебрались в долину Бекаа в Ливане. 26 сентября, меньше чем через месяц после морской эвакуации из Ливана, они сбросили рюкзаки в доме в деревне Аль-Мардж, где уже находилась группа Абу Нидаля – «Революционный совет ФАТХ». В интервью того времени Акопян (под очередным псевдонимом) заявил, что отныне «Секретная армия» и люди Абу Нидаля должны считаться одной организацией.

Монте, однако, никогда не называл их «товарищами». Он презирал их покровителя Саддама Хусейна, а кроме того – они были невыносимо неосторожны, не соблюдали элементарной конспирации. И хуже всего – такие эпизоды, как взрыв у синагоги на улице Коперник в Париже, лишь подтверждали их разрушительную безрассудность.

После нескольких месяцев в долине Бекаа Монте вернулся к Акопяну в явочную квартиру в Дамаске 26 ноября, на следующий день после своего двадцать пятого дня рождения. К этому времени одиночество и невозможность «решить проблему Акопяна» уже давили на него всё сильнее. Однажды декабрьским утром он узнал, что ночью разговаривал во сне почти час подряд. Эта новость его встревожила: не выдал ли он случайно свои намерения? Утешало лишь то, что говорил он по-английски – искажённо и невнятно. Но если это случилось один раз… не повторится ли снова?

После этого он с облегчением вернулся в лагерь у Янты, который оставил ещё в 1981 году. Теперь там оставалось лишь несколько человек – среди них высокий иранский подросток по имени Тавит Тавитян и инструктор по взрывчатке по кличке Халиль. Монте провёл там два зимних месяца в бетонном бараке среди снега, почти без дел, погружённый в размышления.

Однажды в феврале 1983 года он переходил шоссе Бейрут – Дамаск возле Дейр-Зануна и заметил приближающийся белый Volvo. Машина напомнила ему автомобиль отца Сеты. Он остановился посреди дороги. Внутри мелькнуло лицо Сеты – она возвращалась домой на зимние каникулы. Машина проехала так близко, что он мог бы её коснуться. И исчезла. Почти сразу другая машина едва не сбила его.

Он медленно вернулся в барак, погружённый в мысли. Почти ровно год назад они с Сетой тайно встретились в подвале радиостанции в Фахани и поцеловались. Это был короткий момент, но для неё – обещание ждать. Теперь прошло почти два года.

Монте понял: так больше продолжаться не может. Он решил привлечь к плану других.

Тавитян и Халиль уже начали высказываться против Акопяна. Монте осторожно предложил им идею устранения. Они согласились. Втроём они разработали план – инсценировать несчастный случай со взрывом на складе боеприпасов. Но всё зависело от того, когда Акопян вообще появится в лагере.

Тем временем Акопян усиливал контроль. Он понимал, что полиция следит за армянской прессой, и распространил заявление, будто Монте участвовал в нападении на аэропорт Эсенбога в Анкаре. Это было ложью, но она делала Монте ещё более уязвимым и изолированным.

И одновременно Акопян терял поддержку. В Париже группа «Hay Baykar» отвернулась от него после обнаружения неразорвавшейся бомбы в машине их лидера. В Тегеране на митингах вспыхивали драки между сторонниками «Секретной армии» и дашнакской фракцией. Палестинские и курдские союзники тоже начали дистанцироваться от Акопяна и его связей с Абу Нидалем.

Но в некоторых местах движение, наоборот, росло. Особенно в Афинах. Там армянская община сочувствовала организации, а греческое правительство не мешало этой симпатии. Весной 1983 года часть членов перебралась в Афины, ходили слухи о финансировании золотом и бизнес-планах, включая супермаркет как источник дохода. В июне 1983 года сам Акопян уехал туда, оставив Монте в Янте среди разрушенных планов.

Монте был в ярости на самого себя – за медлительность, за промедление, за все упущенные возможности. Он уже давно был готов убить Акопяна даже на глазах у свидетелей. Теперь он был готов и к тому, чтобы не выжить сам.

Даже когда ветераны «Секретной армии» начали отходить от Акопяна, новые люди продолжали появляться в дамасской явочной квартире, чтобы составлять свои завещания. В организации никогда не было больше ста активных бойцов одновременно, но «частных» сторонников насчитывались сотни – от Москвы до Мадраса, от Торонто до Каира. Они собирали деньги, печатали бюллетени, перевозили оружие и обеспечивали укрытия.

В Тегеране часть сторонников занималась кражами и грабежами, отправляя добытое в Дамаск. Но к лету 1982 года внутри этой группы возник раскол: спор о лидерстве перерос в открытый конфликт. Чтобы остановить его, решили отправить представителя в Дамаск – впервые напрямую к руководству «Секретной армии».

В ноябре 1982 года эмиссар, песочноволосый юнец едва за двадцать, одолжил отцовское пальто и отправился на юг с базы РПК в Урмии, на западе Ирана. Родители Гарлена Ананяна спасли жизнь курдскому бойцу, получившему пулю в бедро, и этот боец, Самир, предложил отплатить долг, сопроводив Гарлена пешком до Дамаска. Гарлен и Самир брели через горы, метели, поля сражений, минные поля и пустыни. Они попали под обстрел иракских солдат и прошли в двадцати метрах от засады турецкой армии близ иракской границы. Самир заметил, что после целого дня марша с тяжелым рюкзаком его товарищ съедал не больше куска хлеба и нескольких фиников. Хронические проблемы Гарлена с желудком обострились, и он начал плеваться кровью. В середине января 1983 года, после почти двухмесячного перехода, они прибыли измученные, больные и голодные на конспиративную квартиру Тайной армии в Дамаске.

У Гарлена было только среднее образование, но он проглотил книги по армянской истории и ленинизму, чтобы говорить о серьезных вещах серьезно. Теперь, после двух долгих месяцев странствующих размышлений, он был переполнен желанием обсудить и разрешить противоречия, разделявшие его товарищей в Иране. Откусив кусок хлеба, он затронул эти темы с одним из своих новых знакомых, новобранцем лет тридцати, с интеллектуальной внешностью и эспаньолкой. Новобранец многозначительно погладил свою эспаньолку, а затем продемонстрировал вопиющее невежество в каждой из затронутых тем.

Гарлен нахмурился. Допустим, тупица, сидящий перед ним, вероятно, был новобранцем. Но как, недоумевал он, другие товарищи в Тайной армии могут позволять даже новичку или низовому функционеру оставаться столь невежественным? Ему не пришло в голову, что невежда с эспаньолкой мог быть самим Агопом Агопяном, лидером Тайной армии. Агопян, возможно, заметил недоверчивое выражение лица Гарлена. В любом случае, он прервал дискуссию, повернувшись к Люлю и сказав: «Отвези его к Абу Синди. Он отвечает за связи с Ираном».

Люлю отвез Гарлена в Янту для встречи с Монте, он же Абу Синди. Прибыв в лагерь, Гарлен узнал Монте по встрече тремя годами ранее, когда общий знакомый представил его как «Саро» группе тощих парней, игравших в баскетбол на церковном дворе в городе

Ознакомительная версия. Доступно 12 из 58 стр.