Можно и так сказать - Анна Александровна Матвеева

Сквер, куда они с Вероникой вышли какими-то дворами и гаражами, вёл к ближайшей станции метро, и люди, оказавшиеся здесь в последний день года, чётко делились на два потока: один утекал в торговый центр за горошком и мандаринами, другой хлестал в сторону транспорта, чтобы умчаться с Выселок куда подальше. При этом сквер мог бы служить местом бесцельных прогулок, он был хорошо спланирован, в нём хватало скамеек, качелей, в нём росло множество разнообразных деревьев, и при взгляде на них у Нурова испортилось настроение, потому что в деревьях он разбирался примерно так же, как в цветах, моде и тканях. Ровно по центру сквера блестел ледком круглый прудик, на котором не шелохнувшись стояли две крупных тёмно-рыжих утки. Они именно стояли – на лапах – и совершенно не двигались. Нурову сначала показалось, что утки искусственные – он видел нечто похожее на Сахалине, когда им устроили озёрную рыбалку в рамках писательской поездки. Пока Чурбак с Веселидзе забрасывали с рыбаками сети, Нуров, с детства презиравший все виды мужского советского досуга (рыбалка, охота, карты, лыжи, домино, пьянка в гараже, собственно гараж, собирание пивных этикеток и пр.), гулял по берегу и наткнулся в конце концов на деревянную ширму, за которой сидел человек с ружьём – ружьё он просунул в щель между деревянными щитами, явно имея в виду скорый выстрел. Прямо перед странным человеком подскакивали на волнах, гонимых ветром, деревянные утки, пугающе похожие на настоящих. Живая утка, из любопытства или по зову пернатой плоти, рано или поздно прилетала к муляжам – охотнику оставалось только нажать на спусковой крючок и достать из воды тёпленькую мокрую тушку.

Но эти, стоявшие на льду, широко и смешно расставив лапы, эти утки были, разумеется, не деревянными – одна крутила головой, другая, кажется, моргала, если утки умеют моргать. Чёрт, он и про уток ничего не знает – а ещё писатель. Нуров тяжело вздохнул.

– Чего это вы такой грустный сегодня? – поинтересовалась Вероника. – И молчите. Я думала, вы вообще молчать не умеете.

– А вам не кажется, что эти утки примёрзли ко льду? – спросил вместо ответа Аркадий. – И вообще, откуда взялся лёд, если снега почти не было?

– Здесь специально заливали, – сказала Вероника. – Это каток для активных москвичей.

Но ни одного активного москвича на льду не было, только две утки стояли там прямо, как часовые, и зрелище это внушало какую-то непонятную тревогу.

– Вообще-то этот сквер довольно необычное место, – Вероника махнула рукой куда-то вдаль, в сторону громадных букв ВЫСЕЛКИ, украшавших шестнадцатиэтажку за торговым центром. Буквы вызвали вдруг в Аркадии горькую радость: вывеску повесили как бы специально для тех, кто забыл, где оказался. – Когда-то по всем Выселкам росли великолепные яблоневые сады, но их вырубили, чтобы построить этот выдающийся спальный район. Но даже сейчас иногда попадаются яблони тех времён. Чудом спасшиеся. Вы знали, что яблоня может прожить сто лет?

– Не знал. Но я заметил, что здесь все деревья разные. Я в них не очень хорошо разбираюсь, к сожалению. Знаю только ёлку да берёзу.

Вероника глянула на него с сочувствием.

– У меня было приложение в телефоне, – заторопился Нуров, чувствуя, что впервые вызвал в соседке что-то кроме раздражения. – Говорили, что оно определяет любое растение по фотографии. И вот мы с Со… с бывшей женой гуляли как-то раз в Ботаническом саду, и она попросила меня определить какое-то хвойное растение. И приложение сказало, что это авокадо. Я его, конечно, удалил. Не растение! Приложение.

Вероника хмыкнула, и он не понял, впечатлила ли её эта история.

– Вы каждый день гуляете? – спросил он, пока железо не остыло.

– Зачем вы спрашиваете очевидные вещи?

– Как раз неочевидные. Вы же несколько дней не выходили из дома. (Сказал – и прикусил язык. Теперь она будет думать, что Нуров за ней шпионит.)

– Тем более, зачем спрашивать? – улыбнулась она. Улыбка делала Веронику старше, под глазами обрисовывались чёткие линии морщин.

– Ну хорошо. Спрошу не такое очевидное. Как вы попали на Выселки? Вы говорили, я помню, как все – так и вы. Но я почему-то думаю, что у вас была другая история в другой части города.

– Здесь дали квартиру моей бабушке, когда расселяли старую Москву, – сказала Вероника, остановившись под ничем не приметным деревом и задирая голову вверх. – Кстати, вот одна из тех самых яблонь, ей лет семьдесят, если не больше.

– А бабушка…

– А бабушка умерла, естественно. Люди живут меньше яблонь, но больше кошек. Кстати, вы нашли вторую кошку? Она к вам вышла? Подруга Любови Антоновны просила меня оставлять ей корм, вы знаете, да? Но я ни разу её не видела…

– И я не видел, хотя ночью мне иногда кажется, что я слышу, как она ходит по квартире…

– А вы поставьте камеру! – загорелась вдруг Вероника. – Рядом с миской. Прямо сегодня! И завтра мы узнаем, откуда она приходит, ну хотя бы посмотрим, как она выглядит!

– Отличная идея, только у меня нет камеры.

– С этим я могу помочь, – загадочно сказала Вероника.

– Так что потом было с вашей бабушкой, то есть я хотел спросить…

– Какой же вы нудный! Пристал как репей!

Вероника ускорила шаг, и Нурову пришлось чуть ли не бежать за ней несколько метров.

– Пьеса продвигается? – мрачно спросила она. – Что там у них сейчас?

…голос из динамика. Здравствуйте, уважаемые пассажиры, с вами говорит командир воздушного судна, меня зовут Константин, что в переводе с латинского языка означает «постоянный». Второго пилота зовут Аркадий, что значит «пастух». Задумывались ли вы, уважаемые пассажиры, о том, что значит ваше имя?..

наталья. Родная, благословенная.

авиталь. В двух словах не объяснишь…

мадина. Почему он задаёт нам такие вопросы? Он вообще нормальный? Ему можно доверить управление самолётом?

константин. Многие люди не придают значения имени, которое носят, а зря. Очень зря, уважаемые пассажиры. Имя определяет судьбу. Я, Константин, буду сегодня вашим постоянным спутником…

авиталь. Мы на это очень надеемся!

константин. …тогда как Аркадий станет пастухом, присматривающим за звёздным стадом в небесах!

авиталь. А я думала, он нас сравнит с какими-нибудь овцами.

мадина. Он точно сошёл с ума. Надо сообщить кому-то. Ой!

К её руке прикасается ладошка Мамы Франциски. Она успокаивающе похлопывает Мадину по руке и говорит что-то вроде «шшш».

константин. Сегодня мы выполняем рейс по