На капитанском мостике - Олег Константинович Селянкин
— Все понимаю, Ванюшка, все, а вот гложет сердце одна думка: за что, за какие заслуги ему такая честь? Геройских дел за ним не числится…
— Это кто как на дело взглянет, — вмешался в разговор Макар Иванович. — Я своим умишком так подраскинул. Возьмем Антона Петровича. В горячую топку он не лазил, никого от смерти не спасал. Собой не очень видный. Я к тому, что внешность его сразу в глаза не бросается, — поправился Макар Иванович, заметив, что брови хозяина задвигались. — Геройских дел за ним не числится, а кто слово свое крепко держит? К кому народ за советом идет? Подумай и скажи… У тебя, черта старого, порой такое выражение на лице бывает, что другой молодой и подойти постесняется. Приподнимет издали фуражку, вздохнет — и дай бог ноги! Вру, скажешь?
— Кусаюсь я, что ли?
— Не кусаешься, а кто тебя близко не знает — чего грех таить? — побаивается… А Антон Петрович — всегда с открытой душой! Он как бы представитель всех парней наших. Так чего же и удивляться, что ему доверие оказали?.. Может, и мои дослужились бы до такой чести, — неожиданно закончил Макар Иванович и замолчал.
Молчали и остальные. Горе Макара Ивановича нечаянно ворвалось в дом, и Петру Васильевичу стало совестно за свои недавние сомнения, воркотню. Он обнял Макара Ивановича за плечи и сказал:
— Первейшие парни были… Правда, Ванюша?
— Еще спрашиваешь!
Глава двадцать первая
За работой время летит незаметно. Давно ли, кажется, началась зима, давно ли, ругаясь, Петр Васильевич шел на первое занятие в техникум, а сейчас дни уже стали заметно длиннее, и в воздухе появилось что-то неуловимое, торжественно-радостное, свойственное только весне. Морозы еще держались, но в полдень, когда солнце особенно настойчиво заглядывало в классы, учащиеся уже не жались к батареям парового отопления, а толпились около оттаявших окон.
И все-таки весна началась как-то вдруг: вчера еще небо хмурилось, солнце неохотно бросало лучи в просветы между облаками, северный ветер хозяином прогуливался по улицам, полям и лесам, сушил слезы даже у таких известных плакс, как сосульки, а сегодня он исчез, тучи разошлись, и солнце, словно торопясь наверстать упущенное, начало последнюю атаку. Снег на крышах и тротуарах быстро таял, и по улицам к Каме неслись потоки мутной воды; они не умещались в узеньких сточных канавах по обочинам дорог и разливались во всю ширину мостовых, и машины, и трамваи ходили, распушив радужные водяные усы. Ругались, ворчали, вспоминая горсовет, все, кроме детворы. Ей раздолье! Спустился с крыльца, бросил в канаву ком смерзшегося снега — и плотина готова. За пять минут такое море образуется, что только держись! Ребята опередили речников: они уже открыли навигацию и, покачиваясь на волнах, поплыли по временным рекам бесконечные вереницы консервных банок, бумажных лодочек и просто щепок.
В техникуме все заговорили об открытии навигации и предстоящих экзаменах. Особенно волновались стажисты. Они начали учебный год последними, а кончили — первыми. Для них экзамены придвинулись уже вплотную. И если учащиеся основного отделения были не против того, чтобы отложить их хотя бы еще на неделю, то стажисты мечтали поскорее все кончить. Теперь Антон Петрович все чаще стал замечать, что сидит, допустим, Спирин на уроке, слушает объяснение, и вдруг его живые, пытливые глаза стеклянеют, упираются в одну точку, сам он ерошит свои волосы, хмурится, что-то беззвучно шепчет.
— Что случилось, Спирин? — опросил как-то Антон Петрович.
Тот вздрогнул, еще больше взлохматил волосы, медленно встал и пробормотал, ковыряя стол пожелтевшими от табака пальцами:
— С ремонтом затирает…
Антон Петрович рассказывал о происхождении облаков, их классификации, то есть о вещах, не имеющих ни малейшего отношения к ремонту пароходов, но ответ Спирина не удивил его. Спирин болел за свой пароход, волновался, что даже последние дни ремонта проходят без его хозяйского глаза. Стажисты зашевелились, а Беспалых воспользовался случаем и разразился короткой речью:
— Двойку свою, Антон Петрович, я убил и похоронил. Тут вы с дружками так меня за жабры взяли, что вытащили, а вот как быть с пароходом? Недоглядят, прошлепают губами, а кто в ответе? Ясно — капитан!.. Нельзя ли пораньше все здесь закончить? Смешно даже получается: пароход из затона выходит, а капитан за партой штаны просиживает!
В другое время Беспалых наверняка одернули бы, заставили замолчать, а сегодня даже Петр Васильевич молчит. Он бы тоже многое отдал, чтобы сейчас быть на пароходе. Молчит и Антон Петрович.
Молчание Петра Васильевича объяснялось еще одной причиной. Вот уже несколько дней он с тайным страхом поглядывает на календарь. Есть там одно число в марте месяце… Число как число. Другие, может быть, и не замечают его, а Петр Васильевич каждым нервом чувствует: в этот день сдавать экзамен по кораблевождению.
Многое изменилось с момента первого знакомства с этим предметом, многое стало ясным. Антон Петрович вскоре после того памятного разговора с отцом в номере гостиницы, собрал всех неуспевающих и дополнительно позанимался с ними. Позднее консультации, как называл эти занятия Антон Петрович, стали регулярными, общими и обязательными. Потом он изготовил несколько наглядных пособий и продемонстрировал их. Последнее понравилось всем и скоро некоторые тоже принесли свои модели. Удивил всех молчаливый Спирин. Однажды он принес в класс маленький деревянный пароход, в палубу которого был врезан обыкновенный компас. Беспалых долго вертел его в руках, потом поставил на стол и прорычал нарочито грубым голосом:
— Рулевой! Уснул, ядреный корень?! Корапь рыскает, а ты не подворачиваешь его диаметральную плоскость к меридиану!
С появлением пособий все смогли руками прощупать эти растреклятые меридианы — металлические палочки, измерить транспортиром ранее таинственные, неуловимые углы между какими-то воображаемыми линиями, называемыми то магнитными, то компасными меридианами.
И все-таки кораблевождение трудно давалось Петру Васильевичу, хотя почти все свое свободное время он просиживал за конспектами и учебниками. Да что же и учить, кроме кораблевождения? Специальную лоцию и правила плавания? Тут он сам любому профессору пять очков вперед даст! А вот кораблевождение… По этой причине даже в последний день подготовки к экзамену, когда составляли список